ЛАВ ищет папулю Энцо Ривера - 45 - механик (алкоголик) jeffrey dean morgan

Есть люди, которых жизнь ломает достаточно быстро. Энцо Ривера ломался медленно, год за годом, настолько незаметно, что однажды просто проснулся в доме, где собственные дети научились жить без него.

Когда-то он был хорошим человеком. Правда. Из тех мужчин, которые могли починить всё, что угодно: старый двигатель, соседскую крышу, сломанный велосипед, разбитое сердце красивой девушки, которая тогда ещё носила имя Марибель и пела в маленьких барах. Он был обаятельным, шумным, смешным и невероятно живым. Энцо умел работать руками, умел влюблять в себя людей и умел мечтать так, будто весь мир действительно лежал у его ног.

А потом случилась жизнь.

Один ребёнок. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Счета. Долги. Невозможность прокормить семью. Осознание, что ты больше не главный герой собственной истории. Алкоголь появился не сразу. Сначала это было пиво после смены, потом виски по выходным, потом бутылка, которую никто не должен был заметить, а потом наступил момент, когда даже дети начали понимать, по тому, как хлопнула входная дверь, в каком настроении сегодня вернётся отец.

Энцо никогда не был чудовищем. В этом и проблема. Гораздо проще ненавидеть человека, который только причиняет боль. Гораздо сложнее, когда он любит тебя искренне, но этой любви всё равно никогда не хватает. Он любит своих детей до безумия. Гордится ими. Рассказывает о них каждому встречному, особенно когда выпьет чуть больше обычного. Хранит старые фотографии в гараже. До сих пор носит в бумажнике детский рисунок Лав, который она подарила ему лет в семь. Никогда не пропускает её выступления, если знает о них заранее. И каждый раз обещает, что это последний раз, когда он подвёл их.

Только никто уже не помнит, сколько раз они это слышали. Лав ненавидит его больше остальных именно потому, что слишком похожа на него. Упрямая. Гордая. Готовая тащить на себе весь мир, даже если от этого сломается. Энцо видит это и, кажется, всю жизнь пытается извиниться перед ней, но никак не может подобрать правильные слова.

С Тео у него самые сложные отношения. Они оба слишком хорошо знают, чего боятся: однажды младший сын посмотрит в зеркало и увидит там своего отца. Валентина делает вид, что злится на него меньше, чем на самом деле. Эльса до сих пор иногда садится рядом в гараже и молча слушает его истории о том, каким он был в молодости. А Луна всё ещё любит его так, как умеют любить только дети, — без условий и оговорок.

Энцо живёт между двумя версиями себя. В одной он всё ещё мужчина, который однажды влюбил в себя самую красивую девушку в Тампе и построил большую семью. В другой — человек, который смотрит на своих взрослых детей и понимает, что они выросли несмотря на него, а не благодаря.

И это знание убивает его медленнее, чем алкоголь.

Отношения с Лав

Лав — его главная гордость и самое большое чувство вины. Он знает, что украл у неё детство, и именно поэтому никогда не спорит, когда она злится. Она может кричать на него, хлопать дверью, неделями не отвечать на звонки, а он всё равно будет приходить на её выступления и стоять где-нибудь в самом конце зала, делая вид, что оказался там случайно.

Потому что, несмотря ни на что, она всегда останется его маленькой девочкой.

И, возможно, самой большой ошибкой его жизни было то, что он слишком поздно это понял.

---

дополнительно:
Очень хочется играть старые обиды, чувство вины, которое никто не умеет озвучивать, болезненную связь отца и старшей дочери, которая слишком похожа на него самого, ревность к детям, выросшим без его участия, попытки Лав ненавидеть его и невозможность перестать любить.

Энцо совершенно не обязан становиться хорошим отцом. Наоборот, мне интересно играть человека, который всю жизнь балансирует между «я правда стараюсь» и «я опять всё испортил». Он может срываться, исчезать на несколько недель. Может до сих пор быть безумно влюблён в Марибель, даже если они оба давно превратились в призраков той любви, которой когда-то завидовали все вокруг. Тут можете решать сами, я вас не ограничиваю!

Приходите. Мы вас залюбим, затащим в семейные эпизоды, заставим разбираться с последствиями решений двадцатилетней давности и будем очень много, громко и сильно любить.