MILLICENT BULSTRODE 28 лет ♦ трейсер службы границ и безопасности ♦ феминистка ♦ martina carridi Миллс поняла слишком рано: в мире чистокровных недостаточно просто родиться в "правильной" семье. Если ты женщина, то еще должна быть красивой, удобной, молчаливой и желательно не слишком умной. И поскорее стать приложением к мужчине, род которого нужно сохранить. Миллисента смотрела на список привилегий “сильного пола” и злилась. Оказалось, можно любить систему, но ненавидеть ее патриархальные установки. Она карабкалась вверх, пока остальная Британия захлебывалась войной. Исполнительная, жесткая, амбициозная — Миллс справлялась быстрее и лучше многих мужчин, став идеальным винтиком министерской машины. Но когда дело доходило до дележа настоящей власти — ей всегда предпочитали парней. Она была готова на все, чтобы пробиться. Охотно приняла метку, а увидев статью о трейсере, получившем признание за поимку Поттера, сразу же подала заявление в отдел контроля границ. Сейчас Миллисента лучшая в своей группе, но это не мешает начальству отклонить ее прошение стать руководителем этой группы. Должность отдают мужчине, и Миллс кипит от бешенства. Она болеет за "Гарпий", завидует Каллисто Эйвери, получившей место в кабинете министра, даже придумывает название для своего — исключительно женского — трейсерского отряда. У нее есть амбиции — магглолюбец Уизли, предатель крови, стал начальником сектора в 30 лет. И она мечтает его превзойти, доказав, что способна. Но ее идею сделать женскую команду в службе границ все время откладывают. А когда она в минуту смелости подает заявление на вакантное место советника министра по административным вопросам, то получает в ответ кое-что похуже, чем вежливый отказ — ей предлагают унизительную должность секретарши в кабинете министра. "Унизительным" это предложение выглядит лишь для Миллисенты, явно способной на большее. И ей не хочется слушать тех, кто говорит, что это прекрасная возможность подобраться ближе к "монарху", первой получать всю важную информацию, найти способ вновь себя проявить. Потому что это тоже отчасти правда. Новое место подошло бы для Миллс — пробивной, готовой лезть куда не просят и вмешиваться во все обсуждения. Или все же лучше настоять на своем и собрать элитный женский отряд из лучших трейсеров, чтобы держать в страхе ублюдков сопротивления, развязавших эту войну и пролившую реки крови? Миллс не знает, как поступить. Но чем больше ей пытаются навязать чужое мнение и напомнить о "женском предназначении", тем сильнее Миллисента упирается и мечтает о своей собственной революции с девичьим лицом. Масла в огонь подливает ее старший брат Арчибальд Булстроуд — продюсер звезд магической эстрады и один из людей, помогающих режиму формировать красивую картинку для общества. Миллисента слишком хорошо видит, как именно Министерство использует женские лица в пропаганде: как легко превращает ведьм в символы, плакаты и украшения системы, не собираясь воспринимать их всерьез. И если Арчи считает подобные компромиссы нормальной частью игры, то Миллисента — нет. Даже если сама остается частью этой системы.

GARETH FAWLEY 27 лет ♦ аврор ♦ отчаявшийся ♦ damian hardung Раньше ему казалось, что жизнь устроена довольно просто — мир чистокровных редко оставляет пространство для неожиданностей. Он с детства слушал разговоры о своем "долге" и не сомневался, что все сделает правильно. Вот только Гарету не повезло совершить ошибку. Всего одну, но самую банальную: по-настоящему влюбиться. В Цереру Лестрейндж. Гарет никогда не был человеком, склонным к драмам. И, возможно, именно поэтому он так долго верил, что однажды все как-нибудь сложится само собой. Что Церера заметит его чувства, и их семьи договорятся. Что у них еще будет шанс. Он ведь любил ее всегда: и когда от нее отворачивались, как от дочери преступника, и когда ее превозносили, как дочь Министра магии. А потом ее помолвили со стариком Кэрроу, потому что так было выгодно. Он пережил это молча, как и положено человеку его круга. Не устраивал сцен, не спорил с решениями старших, не пытался разрушить чужую помолвку. Но впервые по-настоящему понял, насколько мало в этом мире значат личные желания, особенно если ты привык быть "удобным". А потом Цереру убило сопротивление. И что-то внутри Гарета окончательно сломалось. Он больше не верит в разговоры о "светлой стороне". Не верит в благородное сопротивление. Не верит в людей, которые говорят о свободе, пока после их операций остаются трупы. И чем чаще окружающие пытаются представить войну чем-то героическим, тем сильнее его тошнит от чужого лицемерия. Цереру у него отняли дважды. Сначала — свои. Потом — враги. И если раньше он еще пытался быть человеком, который ищет компромиссы, то теперь все чаще ловит себя на мысли, что миру, возможно, действительно нужен жесткий порядок. Потому что хаос всегда приходит за теми, кого любишь. Если раньше должность аврора была просто "хорошим выбором", то теперь превратилась в единственную отдушину. В место, где Фоули может позволить себе выплеснуть свое разочарование, зубами вгрызаясь каждое дело. Он не знает, чего теперь желать, лишившись своего идеала, а поэтому спущенные сверху приказы становятся истиным спасением. Найти каждого из этих лицемерных ублюдков, выкорчевать их с насиженных мест, выжечь с родовых гобеленов. Теперь Гарет сам хочет решать, кому жить, а кому умереть — чтобы за него эти решения не принимали другие.

SYBILLA BLACK 35-45 лет ♦ артефактолог службы границ и безопасности ♦ жаждет мести ♦ hande ercel Еще совсем недавно жизнь Сибиллы Блэк выглядела совсем иначе. Она работала артефактором в СГИБе, потому что с юности проявляла интерес ко всему, связанному с заколдованными предметами, да и усидчивости ей было не занимать, что ее родители сочли достаточным основанием для блестящей карьеры. Да Сиби и не возражала. Она хотела быть полезной и оставаться непредвзятой, даже когда к власти пришел темный Лорд. Но даже не разделяя категоричной позиции Пожирателей, Сибилла не собиралась бунтовать против системы. Ей хотелось спокойной, счастливой жизни, и она уверенно шла к ней, убежденная в том, что если работать на систему, система непременно защитит тебя. Так она вышла замуж за Чарли Блэка, четвороюродного племянника знаменитых сестер Блэк, а через год родила от него прекрасного темноволосого мальчика. Ее супруг работал в отделе поиска пропавших волшебников, в том же департаменте, что и она сама, и их история казалась настоящим примером для нового мира. Вот только этот мир не знал, что Чарли тайно сочувствует Сопротивлению. Со временем сочувствие перешло в реальную помощь, даже слив информации. Сиби не одобряла, но и запретить не могла, ведь пламенные речи, что вечерами лились из уст ее супруга, не могли совсем не трогать ее сердца. В какой-то момент она даже подумала, что и сама могла бы быть полезной. А потом их с супругом пригласили на свадьбу Министра Магии и дальней родственницы Чарли Андромеды Блэк. Со свадьбы Сибилла вернулась одна, проведя двое суток в Мунго с переломанными ногами. Чарли же повезло куда меньше. Стараясь держаться хотя бы во время его похорон, вдова Блэк не могла перестать думать лишь об одном: им наплевать. Тем, ради кого он рисковал жизнью и свободой, тем, в чьи призывы он так отчаянно верил, было на него совершенно наплевать. Они не оплакивали его ухода, они даже не знали о том, что он погиб, он был лишь сторонним ущербом, случайной жертвой, до которой великомученикам из Сопротивления не было никакого дела. В ушах набатом звучали слова Чарли: «их борьба невозможна без смертей, но эти смерти не будут напрасными». Она никогда в это не верила. В тот день жизнь Сибиллы Блэк изменилась навсегда. Все то, что она старалась не замечать, все то, что ее супруг хранил в самых секретных местах, она принялась выворачивать наизнанку. Все его связи, заметки, записки — все, что удавалось отыскать, она несла в Министерство, отдавая тем, кому доверяла. Она больше не собиралась быть артефактором, отсиживающимся в кабинете в окружении амулетов и тотемов. Нет, теперь она рвалась в бой, она жаждала возмездия, и готова была идти за ним до конца. Даже если для этого придется принять черную метку на свое предплечье.

KYLE MACFUSTY 39 лет ♦ драконолог ♦ готов на всё ♦ matt smith Кайл не привык задавать вопросы. Здесь, среди живописных холмов Шотландии, они были не просто чьими-то детьми и чьими-то мужьями. Они делили свои жизни и свои судьбы с драконами - самыми могущественными и непредсказуемыми существами магического мира. Их учили уважать силу, но не бояться ее, учили не поддаваться эмоциям и быть жесткими, но не жестокими, сохраняя достоинство. С самого детства любой Макфасти понимал: в этом мире выживают сильнейшие. Кайл получил метку пожирателя смерти вместе с братом, без лишних вопросов. Он никогда не ставил под сомнение правильность тех идеалов, которые преследовал Волдеморт, ведь после прочтения первой же книги о драконах осознал: только самая чистая кровь способна дать самое сильное и выносливое потомство. И пока его старший брат, наследник, а после глава клана, занимался вопросами политики и финансов, Кайл полностью погрузился в драконологию. Он с юности демонстрировал истинный врожденный талант к этому делу, чувствовуя этих огромных огнедышащих тварей, будто понимал, как они думают, и это понимание позволяло ему делать то, чего ни один другой драконолог не мог себе и представить. Он завел семью, потому что должен был, даже время от времени покидал Шотландию, посещая приемы и встречи ради привлечения финансирования. Он откликался на зов Лорда без раздумий и колебаний, если где-то требовалось его участие, однако его истинной страстью всегда оставались драконы. Он мечтал однажды совершить революцию в мире драконологии и заткнуть всех, кто сомневался в полезности этого дела. Впрочем после прихода Волдеморта к власти финансирование внезапно увеличилось, будто революция уже свершилась. Клан был в восторге, но Кайл понимал, что это совсем не то, чем кажется. Просто в какой-то момент в драконах увидели ресурс, который мог быть крайне полезен в возможной войне. Макфасти был против. Он даже хотел бросить все и уйти, лишь бы его не заставили превращать драконов в машины для убийств. Но потом к нему пришло осознание: его уход ничего не изменит. Драконов все равно будут использовать, их пустят на убой при любом раскладе, вопрос лишь в том, скольким из них придется погибнуть не в своей войне. И он остался. И продолжает свою работу в надежде, что когда придет время, он сможет что-то изменить. Когда кто-то из сотрудников называет драконов “живым оружием”, он морщится, спорит, злится… а потом все равно продолжает работу. Потому что никто, кроме него, не сделает ее правильно. Потому что если этим займутся чиновники или военные, драконов начнут калечить и ломать без понимания, как с ними обращаться. Потому что он слишком долго ждал возможности заниматься любимым делом, чтобы теперь отказаться от нее из-за чужой политики. Иногда ему кажется, что любить драконов куда проще, чем людей..