День не задался с утра – вместо выходного, который он себе обещал еще три недели назад, Блейза вызвали в ресторан посмотреть на разбитое окно и больше ничего. Ничего не украли, ничего не сломали внутри помещения. Одно. Разбитое. Окно. И его менеджер, которая возможно уже и не работает на него, посчитала необходимым вызвать владельца ресторана ради этого.

Первым инстинктом Забини, после того как он подавил в себе проклятия в адрес не компетентного коллектива, который сам нанял на работу, было взмахнуть палочкой и вставить стекло на место и с глубоко осуждающим лицом аппарировать без лишних слов. Однако, он не мог этого сделать и не потому, что правильные лидеры себя так не ведут, это бы его не остановило, а потому что он уже даже не пытался колдовать.

Палочку он носил с собой чисто символически и из побуждений собственной безопасности – в крайней мере он всегда сможет тыкнуть ей кому-нибудь в глаз. Если же нападающий поведет себя как волшебник, а не как маггловский простофиля, и нападет на него издалека заклинанием – Блейз падет как дерево в пустом лесу. Если еще в прошлом году в это время у него получались заклинания примерно через раз, то на сегодняшний день он не ощущал в себе ни капли магии и от палочки получал только занозы, а не заряд энергии.

Зелья Помфри давным-давно перестали помогать. Никакие обследования ничего не показали, а недавно приобретенные новые истоки стресса в виде Тары и его нового хобби, никак не помогали ситуации, а только усугубляли его физическое состояние, помимо магии. Он мало спал, реже ел, и уже месяц не покупал новой одежды. Постоянная усталость превратилась в раздраженность и теперь он чаще срывался на людей, что-то чего раньше он тщательно избегал, стараясь поддерживать хоть и холодный, но до предела воспитанный тон общения со всеми окружающими.

И теперь это чертово стекло, которое разбил какой-то пьяница или ребенок, или на худой конец неудачник-бунтарь за то, что его новый шеф посмел использовать яйца огневицы в их фирменном омлете. Блейзу было не до этого – сегодня он планировал великое и очень важное: выспаться во всех позах а затем пойти и купить себе как минимум три новых наряда. Потому что если конвенциальная медицина ему не помогает, то возможно шопотерапия поможет.

…

Очнулся он внезапно, в холодном поту и в незнакомом месте. Над ним водил палочкой незнакомец в белом халате и маске и почему-то это показалось Блейзом последней капле в море. Он попытался достать свою палочку из внутреннего кармана мантии только чтобы обнаружить, что ни мантии, ни палочки на нем нет. В распахнутой рубашке (позже он заметит, что его на нем разорвали и пуговицы из черного жемчуга растерялись безвозвратно) и брюках он лежал на неудобной койке. У него не было палочки. Даже спустя столько времени, за которое он не мог толком добиться от нее ничего, идея остаться без нее запульсировала по венам и начала качать по ним адреналин. Блейз вскочил на ноги, оттолкнул от себя незнакомца в белом и попытался добраться до двери…

…

Во второй раз он очнулся в другой комнате, на более мягком матрасе, и один. Какое-то время он лежал и смотрел в потолок, пересчитывая пятна на нем. На восьмом он наконец-то сел в постели, догадываясь, что находиться в частной палате Святого Мунго – именно здесь он обследовался в первый раз, когда начал понимать и принимать свои симптомы. Колдомедик, которая его осматривала, даже не удосужилась вызвать заведующего отделением, не говоря уже о заведующего больницей. Она списала все на «чрезмерную занятость» Блейза, хотя под этим «диагнозом» он уловил нотки осуждения, мол с жиру беситься, нечем внимание к себе привлечь.

Дверь открывается и Забини думает, что теперь он точно галлюцинирует, потому что именно та колдомедик, которая его отправила домой пару лет назад без диагноза, обращается к нему все с тем же по прежнему скептичным выражением лица:

- Итак, мистер Забини, что вас беспокоит?

И ему так хочется сказать «Вы, вы меня беспокоите», потребовать свои вещи, и напоследок махнув мантией выйти из палаты со своим достоинством и драмой. Однако вместо этого, сам себя удивляя, он смотрит на колдомедика со страхом вперемешку с безумной надеждой:

- Я не уверен как здесь оказался, - Забини не помнил, что случилось после того как он прибыл в ресторан разбираться с разбитым зеркалом. Он видел на своих руках порезы, которые уже заживали под мазью, которую видимо нанес тот другой колдомедик, но не имел ни малейшего понятия что произошло. – И… если Вы будет так добры подать мне мою палочку, а Вам покажу кое-что еще.

Подпись автора

the OG finnigan

Квартира Уоррингтонов
В Мунго происходит что-то странное...
     не хочу разводить панику, но, пожалуйста, будьте начеку.
                                      Нам ни к чему лишняя огласка.

[indent] Записку с этими строчками Мэйвелин Уоррингтон нацарапала в сестринской еще вчера, но так и не решилась отправить ее с совой из стен Мунго, уж слишком боялась перехватчиков, и от того предпочла оставить ее на прикроватной тумбочке возле еще спящего мужа, когда уходила на смену рано утром, ведь явился домой он глубоко заполночь, и поговорить им так и не удалось. Что-ж, по крайней мере, это послание ее немного успокоит. Ведь всем будет куда проще, если в случае ЧП Касс и его отец будут наготове и смогут предотвратить панику. И пусть письмо ее было весьма и весьма расплывчатым в плане своего содержания, Мэй точно была уверена - Кассиус все поймет.

- Он умный, - успокаивала себя Мэйв, - Он что-нибудь придумает.

Больница святого мунго,
отделение травм от рукотворных предметов

[indent] В прошлый раз все было иначе... катастрофа, датированная 5-ым мая 2005-ого года снизошла на Мунго смертоносной лавиной, от которой в одно мгновение содрогнулись все причастные и неравнодушные. Мэйвелин была там. Она помнит, как это было. Предсмертные крики агонии, горький плачь, доносящийся из каждого угла, едкий запах дыма, что резал глаза, ссадины, переломы и море... море крови. С того самого дня прошло уже несколько лет, однако эти картинки, жуткие, пугающие, до сих пор время от времени посещали девушку во снах, заставляли просыпаться в холодном поту и, судорожно оглядываясь по сторонам, напоминать себе, что все уже позади - ее брат, пострадавший от взрыва тогда наряду с другими, жив-здоров, с успехом продолжает свою карьеру и воспитывает дочь, а Кассиус, теперь уже не просто старый знакомый - законный муж, крепко спит рядом, и только шрамы на его мраморном торсе служат напоминанием о том жестоком, судьбоносном дне. Это страшное событие в корне изменило жизнь многих, и ее в том числе - оно чуть не отняло у нее родного человека, но подарило куда больше - семью, любовь, а, главное, веру в саму себя и свои возможности. Со временем все встало на свои места, каждый получил ту часть мира и спокойствия, в которой нуждался, которую заслужил... И все же, с тех пор Мэйвелин старалась не терять бдительности.

[indent] На сей же раз тень над Мунго нависала неспеша, словно предупреждая - скоро что-то произойдет. В отделении Мэйв все было спокойно - один оттяпал себе палец тупым ножом, пока рубил морковку для рагу, второй сломал ногу в двух местах, поскользнувшись на утреннем гололеде, третий... в общем, ничего, выходящего из ряда вон. Однако недавний инструктаж и распоряжение, поступившее из отделения вирусов, заставило подрасслабившуюся миссис Уоррингтон снова обратиться в слух и вернуться к своим зачитанным до дыр справочникам. Тот, кто хотя бы знает, с чем имеет дело, уже имеет половину шанса на удачный исход, верно ведь? Но проблема была в другом - никто понятия не имел, что же происходит там, на загадочном четвертом этаже. От знакомых девчонок-целительниц было известно лишь то, что монотонный приток колдунов с неизвестным недугом набирал обороты... Заболевшие - волшебники разных каст, возраста, профессий и пола, объединяли их лишь два фактора - симптомы и неизвестность. Мэй, ставшая столь мнительной из-за былого опыта, и метящая на перевод в более перспективное отделение, долго и упорно изучала все, что ей попадется под руку - медицинские учебники, заметки, статьи, диссертации... трудилась над написанием собственной научной работы и посему могла позволить себе порассуждать наедине с собой о том, что же происходит. Чрезмерное использование сложных чар, хандра, контакты с неизвестными артефактами - все это было мимо, ну не могут же несколько сталь непохожих друг на друга людей впасть в депрессию или передать друг другу эстафету с каким-нибудь проклятым зеркалом в мешке! Это однозначно был вирус, новый и очень изворотливый, умело прячущийся от пытливых глаз даже самых опытных колддомедиков. В связи с таким симптомом, как блокировка магических сил, резонно было бы предположить, что он питался магией волшебников. И пол беды, если его аппетиты имели начало и конец. Но, если подумать, магия усилиями этого маленького злодея могла начать не исчезать, а накапливаться где-то очень глубоко, постепенно доводя своего носителя до изнеможения, а потом... Мэйвелин точно не знала, бывали ли случаи намеренной или спровоцированной блокировки магии у взрослых волшебников, ведь такие мутации, как обскур, обычно завладевали маленькими детьми, намеренно отрицавшими свои способности, однако мысли о том, что подобное, вероятно, под воздействием неизвестного вируса может произойти со взрослым, сильным магом, приводили девушку в ужас, ведь нет ничего хорошего в скопившейся магии, рвущейся наружу. Она смертоносна и в порывах своих едва ли граничит со здравомыслием. Если нагрянет такой шторм, то с ним явно не справится кучка авроров, а уж тем более, зубрил-колдомедиков. И все же, ее мнения никто не спрашивал, так что приходилось отодвигать свои фантазии на задний план, чтобы иметь возможность выполнять свою работу с холодной головой.

- Мистер Фернсби, как ваше самочувствие?

[indent] Мэйвелин впорхнула в палату очередного пациента с отточенной рабочей улыбкой, неспеша поправляя выбившуюся прядь волос из тугого низкого пучка, как раз тогда, когда тот пытался прикурить свою сигарету. В любой другой день она бы нарочито высказала свое недовольство по этому поводу, но сегодня от чего-то ограничилась лишь легким осуждением на своем лице. Признаться честно, она сама бы прикурила с ним за компанию, ибо от этих карамельных леденцов ее уже изрядно так мутило.

[indent] Сложно сказать, что именно смутило Мэй в своем пациенте на первый взгляд, но едва ли его общий внешний вид помимо зарастающих шрамов был как-то связан со взрывом котла. Подойдя к дункану, дабы оценить, на сколько хорошо проходит процесс заживления его лицевой травмы, девушка как бы невзначай коснулась его лба, проверяя температуру. Жар, общая вялость и...

- Ни одно заклинание за последние пять минут у меня не сработало.

[indent] Уоррингтон, вносящая данные в свой бумажный планшет перьевой ручкой, на секунду осеклась. Ну конечно! Получается, плюс один? Кажется, в этой карточке пациента придется нарисовать дополнительную колонку...

- Возможно, Вас беспокоит что-то еще? Едва ли это по моей части, но я попробую помочь.

[indent] Мэй молча кивала и записывала, скрывая под улыбкой явное беспокойство... впрочем, просить Дункана подробно описывать свои ощущения было ни к чему - девушка уже предугадала его ответы наперед, оставалось лишь вырисовывать галочки рядом с наспех начертанными аббревиатурами.

- Что-ж, вынуждена с Вами согласиться, мистер Фернсби - у нас есть, с чем еще поработать. Возможно, Вам придется немного у нас задержаться. 

[indent] Ей хотелось бы добавить о том, что несчастный случай с котлом стал для Дункана удачным поводом выявить свой недуг на ранней стадии, но предпочла промолчать в целях соблюдения целительской субординации.

- Я передам Вашу историю болезни в другое отделение - возможно, потребуется перевод. Побудьте здесь и... постарайтесь пока больше не экспериментировать с заклинаниями, договорились? Вряд ли одна сигарета стоит того.

[indent] Улыбнувшись Фернсби напоследок, Мэй вальяжной походкой покинула палату, прижимая к груди планшет со своими записями. Взгляд ее рассеянно пробежался по коридору и весьма удачно зацепился на новоиспеченную стажерку, с взволнованным видом и пустыми склянками из-под пилюль в руках выбегающей из соседней двери. Не теряя времени, Мэйв поймала ее за рукав. Боже, неужели она тоже когда-то так переживала на новом месте?

- Срочно отправляйся на четвертый этаж и скажи, что у нас обнаружен еще один случай. Пусть подготовят место.

[indent] Девушка, кажется, ее звали Дарла, вздернула брови и активно закивала, меняя свой пункт назначения на ходу, а Мэй же, утопая в странных мыслях, невольно пошарилась рукой в кармане своей мантии, нащупывая пачку сигарет. Возможно, стоило бы дать Дункану прикурить? Кто знает, как сегодня все для него обернется?

Вообще-то Амелия Диппет не делает различий между своими пациентами – это то, в чём она клялась, какую-то безумную прорву лет назад, вступая в должность колдомедика, и делала это со всей восторженностью юной идеалистки, мечтающей спасать жизни. Сейчас пыла, конечно, поубавилось, но своему слову она старается быть верна. И это, по иронии судьбы, становится причиной её предубеждения к пациентам в палатах с литерой «Ч». Дело не в них самих, а в том, что нынешняя система заставляет её ставить кого-то выше других просто по факту рождения, а не потому, что их проблема серьёзнее и требует немедленного вмешательства. Мысли, которые стоило бы выкинуть из головы вообще и уж точно не думать в этих стенах. Но они не хотят уходить, а такое знакомое надменное выражение, возникающее на лице мистера Забини при первом взгляде на неё, только усугубляет ситуацию. Кажется, вот-вот потребует жалобную книгу, чтобы исписать пару страниц чрезвычайно "серьёзными" - но от того не менее опасными - замечаниями.

Амелия готовится взять себя в руки и добавить обходительности в голос и манеры, но необходимость в этом отпадает сама собой - спесь проходит почти сразу же, стоит только молодому человеку задуматься над её вопросом. В его глазах появляется такой знакомый любому опытному колдомедику страх неизвестности, и вот уже она готова поумерить свой внутренний скепсис.

- Ничего страшного, сейчас со всем разберёмся, - спокойно произносит Амелия, протягивая руку за прикреплённым к кровати планшетом с пергаментом, описывающим историю болезни Забини. Обморок, неудачное приземление на битое стекло, одышка, тахикардия… Амелия хмурится, вчитываясь во второпях накарябанные строчки принимавшего колдомедика, и морщинка между бровей углубляется, когда слышит просьбу подать палочку. В голове мелькает какой-то обрывок мысли, но поймать его пока что не удаётся, - Давайте пока обойдёмся без фокусов с палочками, - говорит она ровно, но твёрдо, не принимая возражений, - Вам нужно для начала восстановить силы. Постарайтесь припомнить, чем вы занимались, ну, скажем, вчера-позавчера? Не чувствовали недомогания? Может быть, напрягались больше обычного или беспокоились о чём-то? Виделись с кем-то, кто неважно себя чувствует?

Закончить сбор анамнеза мешает очередной стук в дверь и появление на пороге ещё одного стажёра. На этот раз тревожной – да что там с ними делают, что они такие шуганые ходят – девочки из какого-то другого отделения, лицо кажется смутно знакомым, но вот имя в голове не всплывает даже смутным отголоском. Ну да это не так важно, как новость, которую девушка принесла на подоле своего лимонного халата.

- Прошу прощения, это по поводу, ну, того особого распоряжения, - округлив глаза, явно, чтобы, если Забини ещё не понял, что что-то не так, то теперь у него бы точно развеялись все сомнения, бормочет девушка, - Там ещё один…

Амелия выразительно смотрит на стажёрку, призывая её замолчать и, принеся торопливые извинения, вместе с девушкой выходит из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Выслушав короткое сообщение, в который раз за сегодняшний день хмурится и устало трёт переносицу, чувствуя подступающую головную боль. И буквальную, и фигуральную.

- Пускай переправляют сюда. И пациента, и колдомедика, или кто там ещё есть в палате. Служебным лифтом для экстренных. Кто там на смене сегодня, если будет возмущаться, скажете, что старший целитель Диппет распорядилась. Полукровка? В палату П404 его, - Амелия кивает на дверь неподалёку, ту самую, из которой сама недавно вышла. Похоже, у Нины и мистера… Кирби, кажется, скоро появится новый сосед. Ну а пока нужно убедиться, что у дожидающегося её пациента всё в порядке. И огорчить его тонкую душевную организацию плохой новостью.

- Мистер Забини, ещё раз приношу свои извинения, - вернувшись в палату, проговаривает Амелия, - но я вынуждена вас покинуть. Незамедлительно отправлю к вам своего не менее компетентного коллегу, но, если понадобится, при первой же возможности вернусь к вам. Ваша же первостепенная задача сейчас отдыхать и набираться сил.

Заслышав в коридоре громыхание старого и шумного служебного лифта, Амелия вновь кладёт ладонь на дверную ручку, готовясь окончательно покинуть палату и разбираться с очередной проблемой сегодняшнего дня.

Подпись автора

ронни ♥

- Мистер Фернсби, сообщаю, что для Вас выделили место в отделении волшебных вирусов на четвертом этаже. Ваш случай, определённо, по их части. Попрошу поскорее собраться и пройти со мной. Я сопровожу Вас до места.

[indent] Мэй изо всех сил стараясь не выдавать в своём голосе беспокойство, умело прикрывая его своей отточенной, полной уверенности и дружелюбносии интонацией, однако говорить старалась быстро и по делу, дабы не смутить и без того озадаченного мужчину подробностями о причинах его скорейшего перевода в другой отдел. Возможно, он имел право знать, что с ним происходит, но, пока об этом было неведомо даже лучшим специалистам своего дела, едва ли Мэйв могла бы объяснить ему ситуацию, не напугав при этом до чёртиков. А что сказать? Что он подхватил болячку, от которой пока нет никакого лекарства? Что, как бы там ни было, ему обязательно помогут? Ну уж нет! Опыт научил её не обнадеживать своих пациениов заранее, да и к тому же, врать Мэй никогда особо не умела, так что пусть введением в курс дела займутся те, кто в этом уполномочен.

[indent]Терпеливо дождавшись в коридоре, за дверью, собираюшего свои пожитки Дункана, Мэйвелин ещё раз прокрутила в голове утренний инструктаж и, когда нахмуренный мужчина покорно вышел к ней из палаты, повела его к служебному лифту, прижимая к груди карточку своего пациента.

Не прикасаться.
Не позволять зараженным контактировать со здоровыми пациентами.
Держать дистанцию.

[indent] Дожидаясь лифт у закрытых дверей бок о бок с дунканом, Мэйвелин молилась, чтобы его молчаливость вдруг не сменилась нескончаемым потоком вопросов, на которые она едва ли сможет ответить. О том, сколько раз ей пришлось прикоснуться к больному, пока приходилось приводить его лицо в порядок после инцидента с котлом, думать и вовсе не хотелось. Борясь с желанием схватиться за свою палочку и проверить, все ли в порядке, девушка подняла взгляд на насупившееся лицо своего высокого темноволосого спутника. Ну, хотя бы свою работу она выполнила на ура - все ссадины заживали отлично, обещая не оставлять за собой никаких шрамов.

- Скажите, вы контактировали с кем-нибудь, у кого присутствовали те же симптомы? Не обязательно именно сегодня. Возможно, в недалеком прошлом.

[indent] Вирус не был особенно избирателен в своих носителях, и потому, опережая своих более компетентных коллег, Мэй решила скрасить молчание своим вопросом. Пока было неясно, как именно болезнь распространяется по волшебному миру, и потому важна была любая информация. Сейчас же оставалось только по привычке винить во всем треклятых сопротивленцев.

[indent] Они уже зашли в лифт, когда по коридору раздался звук уверенно приближающихся шагов, прерывающий собеседника Мэй на полуслове.

[indent] Кассиус заскочил в лифт буквально в последний момент под скрежет закрывающихся дверей, ошарашив своим появлением всех в этом небольшом замысловатом помещении.

- Кассиус?! - неожиданное появление мужа заставило Мэй повысить тон, то ли от удивления, то ли от недовольства его очередным пренебрежением правилами больницы. И это ведь ещё после её письма с просьбой быть настороже! Кассиус Уоррингтон, однозначно, знаток своего дела, но не техники безопасности в окутанной вирусом больнице. И все же стоило приписать к записке второй пост-скриптум, чтобы предотвратить его возможное появление в больнице, - Что ты здесь делаешь?

[indent] Хотелось бы ей спросить, какой идиот его вообще сюда впустил в разгар начала неизвестной эпидемии, однако осознание того, что никакого карантина официально ещё не было объявлено (да и присутствие Фернсби, несомненно, сыграло свою роль), заставило Мэй принять присутствие Касса, как данность. Его очаровательную физиономию и в лучшие времена пропускали везде без лишних вопросов, а теперь, когда в любой непонятной ситуации он мог ткнуть в лицо непокорных министерским удостоверением, задаваться вопросом, как он сюда попал, и вовсе не было никакого смысла.

- Для министерства совсем не существует закрытых дверей? - эти слова по большей части предназначались  ушам Дункана, чем самому Кассиусу, ведь  пациенту наверняка было бы спокойнее от понимания, что этот названный пассажир - не какой-то зевака с улицы, а представитель министерства, что явно явился сюда не просто так, однако это не помешало Мэй украдкой взглянуть на мужа и ухмыльнуться с напускными осуждением в своих чертах.

[indent] Оставшийся путь наверх  занявший от силы пол минуты, они провели в полной тишине. Мэй, обняв руками документы, стояла плечом к плечу  с Дунканом и молча рассматривала лицо Кассиуса, занявшего место напротив нее. Пусть он и улыбался не без тени самоловольства после отпущенного Мэй замечания, все же в нем читалась тревога. Мэйвелин надеялась, что сюда его привело не излишнее беспокойство, а, хотя бы, рабочий умысел, иначе являться сюда в такое время без нужды было неоправданно рискованно. Но все же девушка была рада видеть своего возлюбленного, пусть и при обстоятельствах, в которых она не может его коснуться или оставить на его фарфоровой щеке привычный, кроткий поцелуй. За последнюю неделю они почти не виделись, и сейчас, когда он ворвался, как беловласый ураган в безупречном костюме и ноаеньком пальто, в её суматошный рабочий день, Мэй почти физически ощутила, на сколько по нему соскучилась. Родное тепло и свежий  аромат бергамота окутал волшебницу с ног до головы, позволяя расслабиться  хотя бы на такой короткий миг. Сейчас бы зарыться в тёплый плед, в его объятия и под бокал красного вина послушать, как прошёл его очередной день на новой должности, или почитать вслух, по очереди какую-нибудь интересную книгу... но работа и... сторонние обязанности Кассиуса вынуждали обоих жертвовать этой блашью на благо общего будущего. Поэтому оставалось лишь ждать, чтобы удача вписала в их график парочку совместных выходных, и надеяться, что ситуация в Мунго не вышла из-под контроля. Возможно, это появление Кассиуса и стало для Мэй неожиданностью, но в последнее время его присутствие всегда внушало ей чувство спокойствия, защищённости. Возможно, и сегодня больше не придётся переживать?

[indent] Когда дверцы лифта открылись, выпуская своих пассажиров, их встретила уставшая, но улыбчивая молодая целительница, которой Мэй незамедлительно передала карточку Фернсби.

- Я проведаю Вас вечером, - пообещала Мэй Дункану, улыбнувшись ему напоследок, и, пока он и его новая "надзирательница" разбирались с бумажками, отвела Кассиуса в сторону, - Ты не должен был сюда приходить, - с лёгким укором проговорила она так тихо, чтоб никто не услышал, привычно обнимая себя за плечи и как бы невзначай осматриваясь по сторонам, - В Лондон пришёл какой-то новый вирус, подавляющий волшебные силы. Никто здесь не может понять, что это такое. Я не хотела тебя тревожить, но случаев становится все больше, и одному Мэрлину известно, во что это выльется. Пожалуйста, ни с кем не контактируй, ни к кому не прикасайся, какие бы там дела тебя сюда не привели, хорошо? Не хочу снова сидеть у чьей-то койки. Особенно у твоей. Сейчас, как никогда, ты мне нужен здоровым и полным сил.

[indent] От воспоминаний о таинственной коме брата, о ранах Кассиуса, что принесла былая трагедия, по спине пробежал холодок, и Мэй уже собралась вовсе выпроврдить Кассиуса обратно на  работу, как вдруг неожиданные крики, доносящиеся из палаты в другом конце коридора, заставили её обернуться. Дверь, из-за которой исходили звуки, рвспахнулась, и от туда, в больничной пижаме, взбешенной походкой вынырнула до боли знакомая фигура.

- Милый... это Блейз, - взволеованно выдохнула девушка, невольно потрепав мужа за рукав пальто, хотя, нужды в этом уже не было - Кассиус и сам заметил своего друга.

Да что тут вообще происходит?! Неужели мистер Идеал-Забини угодил под лавину заболевших?

[indent] Мужчина всем своим видом предвещал что-то неладное, и Мэй, опасаясь этой неизвестности, решила его окликнуть.

- Блейз! Блейз, подожди, в чем дело? Что у тебя стряслось?

[indent] Его было просто необходимо успокоить! Мельком взглянув на своего уже бывшего пациента Дункана, девушка удостоверилась, что с ним все в порядке (за исключением изумления от выходки Забини) и, собрав всю уверенность в кулак, пошагала навстречу к другу, чтобы попытаться предложить свою помощь и хотя бы попытаться усмирить его неожиданную вспышку гнева. Оставалось только надеяться, что Касс держит палочку на готове. И что он, в случае чего, догадается использовать связывающее заклинание, в кой-то веки, за пределами их постели.

Всё происходит настолько молниеносно, что Амелия не сразу осознаёт, почему у неё не получается выйти из палаты. Она поднимает удивлённый взгляд на молодого волшебника, сейчас совершенно не выглядящего больным… Точнее, не похожего на того, кто совсем недавно лишался сознания и, судя по всем остальным симптомам, был истощён. Но в то же время его лихорадочный взгляд настораживает и не позволяет даже мысленно отнести этого пациента к категории здоровых.

- Мистер Забини, что вы себе позволяете! Отпустите немедленно, - возмущается Амелия, пытаясь высвободить своё запястье из крепкой хватки, предчувствуя, что придётся потратить больничные запасы на себя, иначе завтра на коже будут цвести буйным цветом синяки, - Вернитесь на койку, и я обязательно вас выслушаю! – делает она ещё одну безуспешную попытку вразумить волшебника, в итоге которой оказывается прижата спиной к двери рослым крепким парнем, в которого будто разъярённый гиппогриф вселился, - Мистер Забини! – уже по-настоящему испуганно вскрикивает Амелия. Драккл побери, получится ли дотянуться до своей палочки?

Проверять не приходится, потому что уже в следующую секунду волшебница оказывается на полу, практически на другом конце комнаты. О том, что взбесившийся пациент сбежал из палаты, она догадывается по громкому хлопку двери, но поначалу не может осознать ни реальность происходящего, ни себя в ней – и без того трещавшая по швам голова взрывается болью от столкновения со стеной, а перед глазами пляшут разноцветные – золотистые, пурпурные, лазурные – звёздочки. Что там Забини кричал? Что она должна что-то о нём вспомнить? Ну, благодаря его метательным навыкам, Амелия сейчас и родного мужа не вспомнит, не то что историю болезни пациента двухлетней давности… Стоп, что? Разве кто-то говорил что-то про два года?

Неожиданная смутная догадка словно бы придаёт сил, Диппет поднимается на ноги и бросается к койке, на которой по-прежнему лежит планшет с историей госпитализации Блейза Забини. Торопливо продирается сквозь каракули пресловутого врачебного почерка. Сама она – редкое исключение из правил и даже в спешке выводит ровные округлые буквы, но и закорючки коллег легко поддаются дешифровке в обычных обстоятельствах, но не сразу после пары ударов об стену… Так, неважно, это всё ерунда… Ну, конечно, ничего полезного этот злосчастный пергамент не выдаёт. Никто же не подозревал, что пациент у них не в первый раз.

«Мне нужно, чтобы вы меня вспомнили!» - снова звучит в голове отчаянная мольба Забини, и… перед глазами действительно всплывает картинка из прошлого, когда она осмотрела молодого аристократа и не нашла ничего серьёзнее переутомления. А ведь он жаловался на… проблемы с магией? Да быть этого не может, несколько лет ведь прошло! Нынешние пациенты достигают состояния Нины за какую-нибудь неделю…

Додумать мысль не позволяют доносящиеся из коридора возгласы – кажется скорее удивлённые, чем испуганные, но Амелия, успевшая испытать на собственном опыте, как быстро настроение Забини умудряется от растерянности перейти к агрессии, тут же выбегает из палаты, чтобы предупредить тех, кто повстречался ему в коридоре.

Колдомедик Уоррингтон – Диппет с ней знакома на уровне приветствия в коридорах, но помнит, что девушка специализируется на травмах от рукотворных предметов – судя по всему, привела сюда нового пациента. Стоящего рядом с ней мужчину Амелия не знает, зато вот они оба, похоже, знакомы с Забини и выглядят обеспокоенными скорее за него, а не из-за его странного поведения. Увы, это не отменяет тот факт, что сейчас волшебник может представлять угрозу и для своих приятелей, и для самого себя.

- Осторожнее! – предупреждает Амелия, вытягивая чудом не сломавшуюся во время её полётов по палате палочку из кармана, - Соблюдайте дистанцию друг с другом! – и, пока она решает, стоит ли попытаться обезвредить мистера Забини самостоятельно, или всё-таки нужно вызывать подмогу, очередные крики раздаются теперь уже со стороны крыла полукровок, оттуда, куда должны были поместить нового пациента. Да что за день сегодня такой!

- Эй, дамочка, вы собираетесь сделать что-то с этим парнем? Он же в полнейшем неадеквате! – раздаётся возмущённый мужской голос, можно предположить, того самого вновь прибывшего в их отделение, - Эй-эй-эй, друг, да я ничего такого не имел в виду, да подожди ты, крокодил ты эдакий… На помощь, мать вашу, есть тут… - голос тонет в грохоте очередной распахнутой двери, являющей злосчастному коридору шестого этажа больницы святого Мунго рослую тучную мужскую фигуру ещё совсем недавно мирно похрапывавшего на своей койке пациента.

- Мистер Кирби?... – упавшим голосом едва шепчет Амелия. Скорее в полном непонимании происходящего, чем в попытке привлечь внимание мужчины, на лице которого нет вообще никаких признаков осознания этой реальности. В отличие от истерики Забини, оно не выражает абсолютно никаких эмоций, словно бы мужчина продолжает спать с открытыми пустыми глазами. Но при этом целеустремлённо шагает в их сторону, и тревожное чувство внутри подсказывает, что ничего доброго от появления нового участника на их живописной сцене ожидать не стоит.

Подпись автора

ронни ♥

[indent] Растерянность, непонимание, гулкий звон в ушах, смешивающийся в единое целое с хаосом, что вдруг воцарился вокруг, совсем как тогда, три года назад... Мэй ждала, что эти чувства, подгоняемые нарастающим страхом, вновь отключат ее от реальности, но почему-то этого не происходило. Возможно, дело было в том, что нынешний инцидент в корне отличался от того, что ей удалось повидать, а может, она уже просто была к этому готова.

[indent] Мэйв буквально чувствовала спиной гнев Кассиуса, что пару секунд назад просил ее не рисковать, а теперь торопливо шел по пятам в надежде, что его твердолобая супруга не вляпается в неприятности, пока идет на поводу своего врачебного долга. Но долг ли вел ее к Блейзу, что ураганом ворвался, или вернее сказать - вырвался в коридор из своей палаты? Несомненно, охрана безопасности и здоровья пациентов - дело первостепенной важности, но когда проблема касается твоих близких, в сторону неосознанно отметается любая врачебная этика. Блейз Забини волей судьбы был одним из немногих, к кому Мэй помчалась бы на помощь, не раздумывая (ведь, наверняка, он бы сделал точно так же), и потому, сейчас, в разгар этой таинственной болезни, уже граничащей с эпидемией, она не могла бросить своего друга... друга своей семьи в беде.

[indent] Сначала подходить ближе было немного боязно, но стоило Кассиусу возглавить их маленькую команду спасателей, как смелость к ней вернулась вновь. Какое-то время пришлось в неведении стоять рядом, с тревожно трепещущим в груди сердцем наблюдая, как Блейз, всегда такой собранный, правильный, дисциплинированный, пытается уловить связь с реальностью, отчаянно хватаясь руками за стену. Лицо, скорченное гримасой отчаяния, потерянный взгляд, словно его только что ослепила резкая вспышка света, нарушенная координация. Казалось, будто внезапно настигший его гнев отступал, медленно, неохотно уступая место сознанию. Он слышал их голоса, озирался вокруг пустым взглядом, пока вдруг резко не зажмурился, сползая по стене на холодный пол.

[indent] Мэйв переглядывается с мужем так, словно вместе они могли бы решить эту головоломку. Но на вид он растерян не меньше, чем она сама. Что-ж, придется импровизировать, пока Блейза снова не накрыло.

- Продолжай, говори с ним, - Мэй настоятельно просит Кассиуса продолжать в том же духе, особенно теперь, когда все его поведение диктовало полноценные истерические симптомы.

[indent] Она хотела было опуститься к Блейзу на пол и попытаться еще разок достучаться до его сознания, но одной лишь команды колдомедика хватило, чтобы заставить ее замереть и обернуться в полном негодовании. О какой дистанции могла идти речь, если обессиленный на полу мужчина явно нуждался в помощи?!

- Осторожнее! Соблюдайте дистанцию друг с другом!

[indent] Амелию Диппет Мэйв узнала сразу. Выдающийся целитель, знаток и мастер своего дела, на которого не грех ровняться. Но сейчас от чего-то, вылетая из палаты, которую только что покинул Забини, выглядела она куда более... всклокоченней, чем обычно. Картинка в голове Уоррингтон стала складываться, как кусочки пазла. Блейз что, напал на нее? Смерив скорым, пытливым взглядом колдомедика на предмет видимых травм, Мэй изумленно уставилась на Забини. Что бы там между ними не произошло, Амелия явно была напугана, потому и требовала соблюдения дистанции. Но едва ли теперь Блейз представлял какую-то угрозу. Он цеплялся своим вниманием за звуки, окружение и наверняка сам задавался вопросом - что же с ним происходит?

[indent] К черту этот медицинский протокол!

- Какая дистанция? Ему нужна помощь!

[indent] Но то, что произошло дальше, оказалось страшнее перспективы заразиться неизвестной болезнью или оказаться опрокинутой навзничь обезумевшим приятелем. Крики, доносящиеся со всех сторон, очередной грохот в какой-то из палат, и этот громила... Большой, тучный волшебник из плоти и крови, но будто бы лишенный всех человеческих чувств, эмоций. Он не был похож на монстра, скорей на лунатика, который почему-то вдруг без приглашения решил заглянуть на огонек, и от того вид его активно приближающейся фигуры вселял неподдельный ужас. Неизвестность - вот, что страшнее всего.

- Ка-ас...

[indent] Мэй звала мужа предостерегающим голосом, не сводя с незваного гостя своих изумленных глаз. Опасность! Опасность! - кричало все ее тело. Амелия медлила, не спеша усмирить своего пациента, оставалось лишь надеяться на то, что Кассиус не покалечит этого впавшего в забытье верзилу в попытке защитить своих близких от возможной беды. Хотя, перспектива оказаться покалеченными такой тушей выглядела куда менее радужно.

[indent] Нужно было срочно что-то предпринять, пока ситуация в конец не вышла из-под контроля. Мэйвелин шустро присела на корточки, обхватывая лицо Блейза ледяными от страха руками. Он пытался открыть глаза, сильно щурился, словно его знатно отмутузили по голове, и вроде как даже начал приходить в себя. Значит, еще есть смысл пытаться достучаться до его разума.

- Блейз, мы поможем тебе, но ты должен встать, слышишь? - попытка рассмотреть в глазах Забини его прежнее "я", мягкие, но такие торопливые постукивания по щекам - все, что угодно, лишь бы он понял, чего от него хотят.

[indent] Мэй хватает его под руку, достаточно осторожно, чтобы не спровоцировать новый приступ гнева, тянет на себя, силясь поднять, но его и без того высокое, тяжелое тело кажется совсем обмякшим, неподъемным.

- Давай, подъем, приятель!... Кажется, нас вот-вот раздавят.

Все вокруг как будто бы реагируют быстрее и активнее, чем она. Уоррингтон, с самоотверженностью истинного колдомедика, бросается на помощь Забини, а незнакомый мужчина демонстрирует выправку тренированного бойца и пытается разобраться с мистером Кирби… Сама же Амелия в состоянии только переводить взгляд с одного участника разворачивающегося кошмара на другого. Она просто не представляет, как действовать в подобной ситуации. Знает, что, если сыпь чёрно-зелёная, необходимо дать противодраконью сыворотку, если золотистая – понадобится оперативное вмешательство и настойка растопырника, а если у пациента пропал кусочек носа – в первую очередь нужно обратиться за помощью к Мерлину. Но вот к вспышке неизвестного заболевания и попыткам сразу нескольких пациентов на неё напасть, Амелию не готовило ни многолетнее обучение на колдомедика, ни богатый опыт за плечами. Ещё и эта дракклова головная боль, будто что-то пытается пробить черепную коробку изнутри…

В итоге хоть как-то включиться в реальность получается, только когда мужчина крепко связывает Кирби. Внутри что-то обрывается от такого негуманного обращения с пациентом, но остающийся совершенно безучастным взгляд больше похожей на огромную агрессивную тряпичную куклу фигуры и какая-то животная отчаянная ярость, с которой он пытается, пусть и пока безуспешно, порвать верёвки, заставляют слова возмущения заглохнуть где-то в горле, а вместо них попытаться ответить на обращённый к ней вопрос.

- Ч-что? А, да, разумеется, я сейчас вызову подмогу, - теперь в необходимости таковой уж точно не приходится сомневаться. Вот только…
Амелия вскидывает до сих пор зажатую в руке палочку в привычном сигнальном взмахе. И растерянно смотрит на жалкую горстку искр, с шипением гаснущую, едва-едва загоревшись на конце деревяшки. Что за… Она медленно переводит взгляд на Забини, с которым продолжает возиться Уоррингтон, снова на сражающегося с верёвками Кирби, на дверь палаты у него за спиной, где в полубреду мечется по кровати Нина. «Молодец, Амелия Диппет, где же была твоя хвалёная дистанция полчаса назад?» - ехидно интересуется внутренний голос, на который женщина не обращает внимания, с ощутимой ноткой подступающей истерики выпаливая первое пришедшее в голову заклинание:

- Avis! – на этот раз результат оказывается лучше, но ненамного: из кончика палочки вместо стайки вырывается одна грустная потрёпанная птичка. С недовольным чириканьем та взлетает вверх под потолок, а колдомедик хмурится и автоматически отступает немного в сторону, увеличивая расстояние между собой и подошедшим слишком близко мужчиной. Не то чтобы в этом уже был какой-то смысл, конечно.

- Боюсь, справляться придётся своими силами, - и предупреждая возможную попытку кого-нибудь ещё вызвать помощь, Амелия торопливо добавляет, - Мы не знаем, что происходит, но если симптомы могут развиваться так быстро, то лучше никого больше сюда не звать! Целитель Уоррингтон? – она окликает девушку и кивком указывает на палату с распахнутой дверью, - Сможете отвести мистера Забини обратно?

В это время с противоположной стороны коридора раздаётся поистине душераздирающий и по-прежнему бессвязный, нечеловеческий вопль то ли отчаяния, то ли ярости. Амелия вздрагивает и тревожно смотрит туда.

- А мистера Кирби необходимо нейтрализовать, но… пожалуйста, не боевыми? – она умоляюще смотрит на выглядящего решительным незнакомца, - Он… болен, до сих пор ничего подобного не происходило, но это пациент! Может быть получится усыпить? – предлагает Диппет под очередной агрессивный рывок – похоже больному не понравился предложенный метод лечения.   

Подпись автора

ронни ♥

[indent] Было бы глупо сомневаться в способностях Кассиуса защитить их от внезапного нападения обезумевшего мистера Кирби, но стоило тугим веревкам, выстрелившим из палочки мужа, обвиться капканом вокруг тела безликого пациента, как легкие Мэй содрогнулись от вздоха облегчения. Это явно не было тем методом усмирения, что одобрила бы когда-то ее бывшая наставница, мадам Боул, но в данном случае способ оказался рабочим, и этого было более, чем достаточно. Если даже им удастся каким-то немыслимым образом привести Кирби в чувства, едва ли он сможет подать жалобу на ненадлежащее обращение с ним.

- Молодец! - одобрительно, очень взволнованно Мэйвелин шепчет похвалу в адрес мужа, но вряд ли сейчас он слышит, как она взаправду им гордится, и как счастлива, что, несмотря на обстоятельства, он все же явился сюда.

[indent] Время выиграно - пора уводить от сюда Блейза. Мэйв всеми силами пыталась растолкать друга. Сначала его тело, тяжелое, обессиленное, словно и вовсе плевать хотело на все усилия, что прилагала Мэй, дабы сдвинуть его с мертвой точки, и в своей голове девушка уже начала было продумывать новый план отступления, в котором без помощи более сильных рук ей было просто не справиться, но тут Блейз подался вперед. Нет, лучше - он подал голос! Значит, не все еще потеряно.

- Мэй-Мэй... я тут.

[indent] Лицо Мэйвелин озарила счастливая улыбка. Наверное, в последний раз так она смотрела на своего брата, что открыл глаза впервые после затяжной комы.

- С возвращением, братец! Давай, помоги мне немного.

[indent] Уже не в первый раз Мэйвелин ловила себя на мысли о том, что за столько лет дружбы Блейз Забини стал для нее названным братом, но сейчас убедилась в этом окончательно. Наверное, Кассиус мог бы сказать о нем то же самое, ведь их тоже связывало очень многое. Он всегда был поддержкой и для нее, и для Касса, а в последствие стал настоящим другом семьи, так что о том, чтобы оставить его здесь, растерянного и обессиленного, в этой суматохе, не могло быть и речи. Они справятся с этим, и точка. Нужно лишь еще немного постараться.

[indent] Однако, Блейз приходил в себя быстрее, чем ожидалось - не без помощи, но ему удалось встать на ноги. Мэйв очень хотелось поторопить его, хотелось увести подальше от происходящего, куда-то в более безопасное место, и уже там начать здраво рассуждать о том, как выкручиваться из ситуации, но Забини еще не вошел в идеальный тандем со своими ватными ногами, так что пришлось проявить терпение (и немалую долю смелости, если уж по-честному). Еще одно усилие, чтобы водрузить руку Забини на свои щуплые плечи. Передышка. Мэйвелин смотрит в сторону колдомедика Диппет в надежде, что она даст какие-то указания, объяснит, с чем они имеют дело, возьмет все в свои руки, как та, что старше, умнее и опытнее, но... в глазах Амелии она читает лишь растерянность и страх. Колдомедик пытается подать палочкой знак тревоги, и ничего не выходит. Еще один взмах, полный безысходности и... ничего? Нет-нет-нет... Мэйв поджимает губы, старательно собирая в кучу все свое мужество и знания, накопленные за несколько лет практики и полноценной работы в Мунго, дабы не дать себе почувствовать даже намека на отчаяние. Зараженный колдомедик? А что же остальные? Они тоже заразились?

А я? А Кассиус?

[indent] Ну нет, отставить панику! В чувства Мэй приводит голос мужа и Забини, что уже на пределе своих возможностей тянул ее в сторону своей палаты. Раз он заражен, почему пришел в себя, а не корчится связанный веревками, все еще желая кого-нибудь покалечить? Очень странно... А что, если?...

[indent] Мэйвелин вслушивается в разговор Кассиуса с мисс Диппет, все еще придерживая Блейза, дабы после столь отважного рывка он снова не рухнул навзничь. В воздухе искрит напряжение, отчаяние, непонимание. Однако, стоило каждому отдать должное. Касс сохранял хладнокровие, однако чуткий слух Мэй и улавливал дрожь в его голосе, Забини всеми силами возвращался к реальности и пытался быть полезным, даже будучи безоружным, а Амелия... Амелия, хоть и оказалась в команде тех, кого не обошел стороной вирус, все еще рдела за благополучие своих пациентов. И это похвально.

[indent] Девушка устремила решительный взгляд на Уоррингтона, выуживая из складок своей целительской мантии волшебную палочку. Она еще не знала, сможет ли колдовать теперь, после контакта с мистером Фернсби и Забини, но попытаться стоило. Тем более теперь, когда из недр коридора снова слышится чей-то крик и... кто-то что, только что перевернул койку?

- Можно использовать "Seppurum" или, в крайнем случае, "Psy-Lucidum". Пока никто не пострадал, попытаемся обойтись заклятиями усыпления. Главное - не допустить паники.

[indent] Конечно, в том, что никто не пострадал, Мэй немного погорячилась, однако Амелия не выказывала никаких особых признаков какой-либо травмированности от внезапного приступа Блейза, а тот, в свою очередь, уже пришел в себя, так что пока на это можно было закрыть глаза.

- Я могу попытаться подать сигнал тревоги... или же запечатать все входы и выходы этого крыла. Так подобные мистеру Криби не смогут покинуть пределы этажа, но тогда придется отказаться от помощи извне - они не смогут беспрепятственно войти.

[indent] Глядя то на мисс Диппет, то на Кассиуса, то на Блейза, что сбивчиво дышал ей в макушку, Мэйвелин словно рассуждала вслух, и ни один план не был идеален. Каждая идея нуждалась в доработке, в опровержении или поддержке. Да, по всей больнице расслабленно дежурили авроры, и они точно явятся сюда по первому зову, но что будет, если разворошить этот зараженный улей и позволить взбесившимся пациентам вырваться на волю? За такую оплошность придется дорого заплатить.

- Как поступим?

[indent] Уоррингтон обратилась в мужу в надежде, что он знает, как поступить, ведь катастрофы - это, в конце-концов, его профиль работы.

Когда сознание Блейза окончательно приходит в себя и в него и они наконец-то начинают думать вместе, оценивая ситуацию вокруг, ему резко хочется с разбегу стукнуться головой об стену и погрузиться обратно в забвение. Ситуация вокруг слишком напряженная, мрачная, и достаточно угрюмая. Целитель Диппет - теперь он помнит ее и ее доброжелательное, но строгое лицо, то как она не раз принимала его в другом отделении больницы и с легким осуждением, но и пониманием в глазах, отправляла его домой, списывая симптомы на стресс и долгие часы работы. Теперь Амелия с трудом выдавливает из своей палочки отголоски магии и с ужасом в глазах смотрит на него. И Блейз, с не менее ужасным ужасом хочет посмотреть сам на себя и бежать, бежать подальше от всех, подальше от сюда, потому что явно что-то пошло не так.

Далее глаза падают на, пока, мирно посапывающую груду человека на полу, которого Касс благополучно обезвредил. Руки Мэйв впиваются в него и на мгновение кажется, что это единственное, что держит его вертикально, когда слова Уоррингтона доходят до него. Ровный голос, без капли обвинения, но с тенью чего-то, что Блейз не хочет называть словом, чтобы не дать этому чувству поглотить себя полностью. Никого не заразил. Заразил. Все происходящее - его вина. Все, кто когда либо так или иначе вступали с ним в контакт - рисковали. Все, находящиеся в этом коридоре так или иначе были подвержены таинственной болезни, которая захватила его жизнь и разрушила в нем его стержень - магию, которой он дышал как кислородом. И теперь тоже самое произойдёт с ними. Уже происходит.

- Отойди от меня! - Отчаянным, резким движением, о котором он жалеет сразу же, но не смеет взять назад, Забини отталкивает от себя Мэйв и толкает ее в руки Кассу. Сам же он пятится назад, до стены, стараясь отстранится от остальных на максимальное расстояние, хотя разумеется понимает, что толку от этого мало. - Не подходите ко мне, я... это все из за меня, да? - Он смотрит сначала на Касса, в глазах которого калейдоскоп эмоций, потом переводит взгляд на Диппет, которая, как ему кажется, сдержано кивает, не без сочувствия на своем лице.

Мозг работает сверхурочно, наверстывая упущенное, перерабатывая информацию всего что произошло с того момента как Забини очнулся в коридоре в руках Мэйв и всего того, что произошло до и привело к событиям, которые вот прямо сейчас разворачивались на его глазах. Он не помнил разбитое окно ресторана, как попал в палату, как накинулся на Диппет, но как будто часть него впитывала все это и сейчас предложила ему этот сокращенный вариант, словно тот откололся из уголка памяти Блейза.

Мало того, что он все это каким-то образом начал, но он совершенно не имел понятия скольких людей это коснулось и как долго, как верно подметил Касс, это все продолжалось. Что если с самого первого момента, когда палочка не послушалась его зова, уже тогда каждый человек, с кем он вступал в контакт был подвержен заразе. Все те люди, с которыми он пересекался, жал руки, отодвигал стулья в ресторане, дружески хлопал по плечу. Не думая уже о тех, кого он целовал, пускал в постель... Его голова грозилась расколоться на части. Блейз ни разу не чувствовал себя таким грязным, прокаженным, опасным. Он посмотрел на свои руки, обыкновенные руки, которые тряслись неудержимо, и спрятал их за спину.

- Я приношу свои извинения за то немыслимое бремя, которое я взвалил на вас своим присутствием здесь. - Его голос дрогнул, но только вначале. С каждым последующим словом он смог совладать собой и звучать уверено и спокойно. Сейчас не время жалеть себя или искать жалости других. Все, что он может сделать, это совладать ситуацией и не усугублять ее. - Мои симптомы начались в ноябре 2005 года. Сначала они были достаточно легкими, незначительными, я не обращал на них внимание или говорил себе, что это все стресс или недосып. - Он не посмотрел на целителя произнося эти слова. Ему совершенно не хотелось ее винить в неправильном диагнозе, какой в этом сейчас смысл. - Вполне возможно, что и до этого я имел симптомы и был... заразным, как тогда, в Лютном, - опять же, он не стал смотреть на Касса. Если он хотел завершить свой мини монолог, свою позорную исповедь, то ему стоило исключительно пялиться в пол, - но я этого не осознал тогда. Последний год я практически не был способен ни на какую магию. Она покидала меня медленно но стремительно. Сначала одно заклинание в день не получалось, а через какое-то время только одно заклинание получалось и после него я как опустошенный не чувствовал с себе ничего. Что касается срывов или поведения как сегодня, то это для меня впервые, на сколько я знаю. Но когда это произойдет снова, я не знаю, поэтому скорее всего мне стоит стать одним из тех, кого вы усыпите и запрете по дороге на выход. - Завершив свою речь, он наконец-то поднял взгляд на Касса и упрямо выпер подбородок, надеясь, что друг детства не станет тратить время на сентиментальность.

Подпись автора

the OG finnigan