Топ-3 самых нерекомендуемых обиталища по мнению Уилл Моррис: элитная психушка, заботливая приемная семья по уникальной прогрессивной программе от Министерства Магии и школа чародейства и волшебства Хогвартс; неожиданно, да? По почетным местам располагайте сами, для девушки они все примерно соизмеримы. Ну, кроме, разве что психушки, там оказывается, вполне себе приличненько. Но тем ни менее из каждого обиталища Уиллоу умудрялась почерпнуть и приятное, и полезное. Насколько это вообще возможно.
WE DON'T TALK ABOUT WILLOW, OH, OH, OH,
WE DON'T TALK ABOUT WILLOW!..
Начнём с психушки. Вернее, даже не так, начнём с маггловской семьи Моррис: влиятельные и богатые, пожалуй только в своих кругах, Меган и Адриан Моррисы пеклись о своей безупречной репутации до тех пор, пока не столкнулись face to face с волшебством их маленькой дочурки. К слову, её брат-близнец Уильям как был самым обычным спокойным ребенком, так и остался, даже после произошедшего с сестрой. Случилась трагедия примерно в 1996 году. До того избалованная белокурая "принцесса" Уиллоу, изучающая три языка, осваивающая музыкальное искусство и знающая правила этикета, подавала феноменальные надежды на всяческий успех и светлое будущее. Все закончилось довольно резко, после расползшихся, как ядовитый плющ, слушков о том, что любой связавшийся с обманчиво ангельской дочуркой Моррисов, обречён на несчастье. У соседского мальчика Тэда сдох хомячок, попав в газонокосилку. У соседки Маргери Смит раскрылся роман с почтальоном, из-за чего её брак распался. У того самого почтальона обнаружилась неоперабельная опухоль. А машина четы Макинтош подорвалась от утечки бензина. И все эти события тоненькими ниточками вели к неосторожным словам восьмилетней Уиллоу. Поначалу её предсказания звучали как детская фантазия или шутка, ведь, как известно, у детей бурное воображение. Но после того, как фантазии обзавелись плохой тенденцией сбываться, Моррисам пришлось принимать меры. Самой логичной и безболезненной для всех, по мнению самих Моррисов, мерой, было отправить любимую дочку на дорогостоящее психиатрическое лечение к лучшим специалистам. От обычных психушек сие заведение отличалось более гуманными методами лечения, отсутствием широкой практики лоботомии и наличием музыкотерапии. В остальном это всё ещё была психушка — с дюжинами транквилизаторов, строгим надзором, смирительными рубашками и прочими прелестями психиатрии конца двадцатого века.
Слегка травмирующий опыт для восьмилетней девочки, однако именно там Уиллоу получила эффективные способы подавлять свои провидческие припадки, а еще научилась играть на гитаре - спасибо музыкотерапии.
По возвращении домой Уиллоу стала куда более закрытой и осмотрительной, и больше не спешила делиться уже более редкими видениями, даже со своим образцово нормальным братом. Теперь, с прописанным психиатром курсом лекарств, она утратила свой ангельский шарм, да и родительские надежды, по ощущениям, всецело принадлежали брату Уилл. Нет, они не начали сторониться или ненавидеть собственную дочь, но смятение от неспособности понять и помочь однозначно мешало откровенному общению. Какое-то время все просто адаптировались друг к другу, и даже казалось, что все может стать как прежде, нормальным, однако события в магическом мире продолжали периодически терзать Уиллоу по ночам, вынуждая всю семью просыпаться от истошных криков во время очередных провидческих припадков.
L'ENFER C'EST LES AUTRES ©
Ответ о причинах страданий Уилл пришел, откуда не ждали — вместе с письмом из Хогвартса. И, должно быть, родители решили, что так будет лучше, ведь специализированная школа-интернат для особенных детей, наделенных непонятными большинству простых людей силами, звучит даже слишком идеально, с какой стороны не посмотри.
Вот только Хогвартс в 99м уже не тот, что раньше. Аргус Филч с его влажными мечтами о пытках учеников — цветочки в сравнении с тем, во что на самом деле превратилась магическая школа. И Уиллоу, привыкшая даже в психушке, к куда более уважительному обращению, получила третью в её жизни травму, щедро сдобренную пропагандой об опасных магглах, мерзких грязнокровках, которые должны знать свое место, и разделением общества на касты.
После первого курса у Моррис случилась самая настоящая истерика с заверениями, что в эту проклятую школу она больше не вернется, и родители осознали, что принимать меры нужно опять. Они готовы были сбежать из страны, вывезти дочь в лучшее место, неважно куда, лишь бы подальше от столь откровенного угнетения простых людей. Меган и Адриан задействовали все свои связи, пропланировали различные сценарии побега из Британии, однако их план провалился как в первый раз, в аэропорту Хитроу, так и во все последующие — в морских портах и даже на сухопутной границе с Ирландией.
Благими намерениями Моррисы выстлали самую что ни на есть адскую дорожку, ведь Министерству Магии совсем невыгодно поощрять попытки побега низших каст. Радикально и бесповоротно Уиллоу выдернули из её семьи, стерли Моррисам память о существовании дочери, а саму Уилл отправили под опеку приемных родителей, верных прогрессивным взглядам ПСов.
НЕ ВІРЮ У СИЛУ СЛОВА Я, А ВІРЮ В СИЛУ ПІ*ДЮЛЕЙ. ©
Была пара попыток сбежать из-под опеки, но девочку находили и переводили в другую семью, где надзор получше. Да и осознав, что родители больше не помнят её, Уилл перестала сопротивляться. Темными бессонными ночами, в моменты кроющего острым душным одеялом экзистенциального кризиса, она искренне думала, что лучше бы память стерли и ей.
Жизнь в приемной семье мало отличалась от жизни в Хогвартсе. За что Уилл искренне была благодарна этим двум обиталищам, так это за своих первых лучших друзей, за кофе, за умение импровизировать на ходу, врать и не краснеть и за возможность не доучиваться в магическом концлагере. Поскольку уже после пятого курса магглорожденные могли звиздовать на все четыре стороны, и Уиллоу не преминула этим воспользоваться. Да, пожалуй, в тот момент ей хотелось свалить в привычный маггловский мир слишком сильно, и она не подумала обменяться контактами хоть с кем-то из школьных друзей. О чем пожалела буквально спустя несколько месяцев. В приемную семью она не вернулась. Предпочла искать работу прямо на улице, раздавая листовки, разнося почту, даже выгуливая собак. Жила, снимая крошечный чердак в пригороде. Разок даже устроилась барменшей в подпольный бар на окраине Лондона. А потом случайно наткнулась на маггловскую гадалку, и понеслось..
Удивительно, но беззлобная бабулька, с виду похожая на опасную цыганскую ведьму, обладала бесценным опытом, жизненными премудростями и желанием с кем-то ими поделиться, а Уилл пришлась как раз кстати. Так потихоньку и обустроилась её взрослая жизнь. Однако смысл жизни приобрелся, когда Уиллоу вышла на Сопротивление (или это Сопротивление вышло на неё?..). Радикальные идеи и методы захвата власти ничуть не смущали Моррис, наоборот, теперь она стала с удовольствием созерцать своим третьим оком успешные операции оппозиции. Перестала бояться видений, хотя все еще по привычке жила на кофе и недосыпе, периодически добывая себе годные транквилизаторы по старой памяти.
И вот как только жизнь стала налаживаться... Надгробие. С её собственным именем, приговором высеченным на нём. Жить осталось не так много, а значит.. Придется действовать активнее, стараясь ухватить от остатков жизни всё. Начать Уилл решила с возвращения к старым друзьям.
