Норман пробегается взглядом по разложенным перед ним газетам. Хоть эти заметки ему уже хорошо знакомы и в целом мало информативны, перед встречей всё равно хочется освежить в голове все факты и даже – он мысленно морщится, но никуда от этого не деться – слухи и домыслы.

Официальные источники, разумеется, заверяют, что причин для паники нет и вновь и вновь повторяют призыв беречь себя, бессмысленный по своей сути, но в голове первого, кто его использовал, судя по всему, звучавший успокаивающе.

Прочие же, с позволения сказать, издания, наоборот, заходится в истерике, пытаясь эту самую панику разжечь. Норман морщится теперь уже явственно, когда вспоминает псевдонаучный лепет сопротивленческого писаки и его якобы разгромные обвинения Gens Magica, связывающие происходящее в Мунго с их исследованиями.

Обе стороны, безусловно, ангажированы и несут бред, но уж если что-то и выбирать, то версия «Пророка» ему определённо ближе. И то, что в ней его, Нормана Олдриджа, безымянно, но всё-таки причисляют к самым светлым умам Британии, тут совершенно ни при чём. Сейчас, когда про новый вирус по-прежнему известно ничтожно мало, будоражить людей им нужно в последнюю очередь. В больнице и так наплыв то ли и впрямь инфицированных, то ли просто заполошных идиотов, и в лучшие времена неспособных нормально колдовать. А у них даже эффективного метода диагностики до сих пор нет, кроме разве что результатов СОВ и ЖАБА, потому что на начальных стадиях заболевания симптомы слишком нестабильны. Ну, если, конечно, больной не превращается сразу же в теряющего связь с реальностью голема.

Норман раздражённо трёт переносицу и кидает взгляд на часы на запястье. Пора перестать ломать голову в одиночку и отправляться на встречу с остальными блистательными умами, которых кинули на это дело, оторвав от основной работы. Такая явная демонстрация осознания его ценности руководством, конечно, льстит самолюбию, но полностью передать дела – пусть и на время – ассистентке Олдридж не в состоянии, потому-то первую часть дня проводит всё же в лабораториях Gens Magica. Он успевает решительно пресечь пустую трату времени на споры – и последующие испытания этой изумительной теории – о зависимости между цветом колбы и протеканием реакции, а также влияет ли содержимое соседней пробирки на лабораторный анализ. Теперь же, после столь занимательных дискуссий, пора вернуться в бывшую свою вотчину на четвёртом этаже больницы.

Отделение волшебных вирусов встречает его полнейшим хаосом, от которого Норман вздрагивает каждый раз, когда приходится покинуть холодную размеренность департамента исследований. Вообще-то Олдридж с большим удовольствием предоставил бы свой кабинет – при том, что он очень не любит делить рабочее место с посторонними – но было принято решение не менять правила допуска и заниматься новым вирусом на специализирующемся на них этаже. Но как же он всё-таки успел отвыкнуть от больничной суматохи со снующими туда-сюда стажёрами, более чинно, но всё равно торопливо, пересекающими коридор колдомедиками и хлопающими ушами – бывает, что и в буквальном смысле – пациентами. Норман замирает на пару секунд на выходе из служебного лифта, проникаясь этой живописной атмосферой и, усилием воли подавив брезгливое раздражение, решительным шагом направляется к кабинету Драко Малфоя. И, вероятно, чьему-то ещё, однако сейчас его напарник отсутствует, а столы сдвинуты для удобства обсуждения на равных.

Норман приветствует молодого колдомедика и занимает один из пустующих стульев. Долго дожидаться третьего участника их встречи не приходится – Розье по своему обыкновению точен, как часы.

- Ну что, господа, - когда с приветствиями и рассаживанием по местам покончено, начинает Норман, - Есть у нас какие-то новости по этой дряни? – обычно он воздерживается от подобных оценок, но в нынешних обстоятельствах вирус, вот уже второй месяц ломающий им мозги, никак иначе назвать язык не поворачивается, - Феликс, ты успел ознакомиться с ситуацией? Мистер Малфой, как обстановка на вашем этаже?

Феликс поправляет накрахмаленные манжеты рубашки и морщится, переступая порог камина в госпитале святого Мунго. Он не был здесь настолько давно, что совершенно отвык от присущих больнице запахов. В «Триаде», несмотря на косвенную схожесть этих заведений, пахло совсем иначе - так, как решил сам Розье - стерильностью и наукой. Здесь же смердит болезнями, человеческими нечистотами и отчаянием. А еще, кажется, пряными булочками, выпекающими в больничном буфете.

Розье позволяет себе задержаться на несколько минут на седьмом этаже, рассматривая спрятанные за стеклами лавки склянки с отварами и зельями, обращая внимание на то, как много на прилавках появилось средств, купирующих симптоматику нового заболевания: примочки от головной боли, настойки, повышающие концентрацию внимания. Насколько ему было известно, все лекарственные изыскания действовали на зараженных до смешного недолго, и часто именно это - отсутствие эффекта от зелья - приводило их к дверям госпиталя. Ну и потерянные чары. Разумеется, и потерянные чары.

Феликс покупает пряную, еще теплую булочку, не спеша съедает ее под быстрыми взглядами сотрудников буфета, затем очищает руки с помощью «тергео», сосредоточенно рассматривает идеально отглаженные брюки на предмет крошек или неизвестно откуда взявшихся катышек и спускается на четвертый этаж ровно к обозначенному времени.

В кабинете Малфоя уже все в сборе: и сам Драко, похожий на сбежавшего из родного дома лешего, и Норман, выглядящей значительно лучше своего коллеги. Розье сдержано приветствует обоих и присаживается за стол, демонстративно поджимая губы. Он конечно ожидал, что встреча пройдет в более официальной обстановке, подстать его собственному статусу, а не в небольшом кабинете за самодельным столом для переговоров и с мистером Малфоем, только-только выбравшемся из душа, судя по степени влажности его изрядно отросших волос.

Розье считал естественным тот факт, что в случившейся ситуации с неожиданно вырвавшимся на волю вирусом руководство госпиталя и специальный отдел Министерства магии обратились именно к нему. Его стремительный карьерный рост в «Триаде», а также значительные успехи на поприще колдомедицины и науки в целом просто не оставляли иной опции тем, кто хоть немного разбирался в происходящем. И все-таки им стоило проявить больше уважения к руководителю центров реинтеграции.

Феликс кладет на стол перед собой папку из драконьей кожи, открывает ее и раскладывает аккуратно пронумерованные листы в строгом порядке. Его записи представляют собой образец педантизма: выверенные межстрочные интервалы, идеальная разбивка на параграфы, мелкий убористый почерк, схемы и таблицы, начерченные от руки. Кончиком указательного пальца Розье отодвигает от себя кружку с чаем и бросает на Малфоя неодобрительный взгляд из-за тонкой оправы новых очков, словно говоря «Мерлин всемогущий, неужели вы считаете, что я стану пить чай в отделении вирусологии? Придите в себя, наконец, мистер Малфой!».

— Разумеется, — отвечает Феликс на вопрос Нормана. Он и впрямь провел последние несколько дней, сосредоточив все свое внимание на информации о неожиданной вспышке заболевания, почти пренебрегая не только супружескими обязанностями, но и своей непосредственной работе с подопечными в «Триаде».

Розье притягивает к себе один из своих пергаментных листов, вслушиваясь в слова Драко, тут наклонив голову в сторону. А затем кладет рядом и тот, что получает от Малфоя.

— Итак, девяносто шесть случаев. Мы вполне может говорить об эпидемии, которой до сих пор не нашли названия. Впрочем, это второстепенно. Я видел истории болезни всех зараженных - благодарю за то, что позволил моим секретарям сделать копии этих документов - и мне хотелось бы выслушать ваши предположения на этот счет. Полагаю, - Розье легким движением руки поправляет очки на переносице. — Ни для кого из присутствующих не секрет, что у любого заболевания есть система. Удалось ли вашим специалистам, мистер Малфой, ее вычислить? Какие показатели у зараженных схожи? Очевидно, — Феликс стучит кончиком указательного пальца по списку Драко. — Чистота крови не имеет к этому никакого отношения, поскольку в равной степени болезни подвержены представители всех каст.Что же это? Группа крови? Резус-фактор? Генетическая предрасположенность? Аллергические реакции? Дурные привычки? Посещение одних и тех же мест? Хочу отметить, что далеко не все анамнезы собраны с той скрупулезностью, с какой их необходимо собирать.

Подпись автора

kinda hard to see when your eyes
ain't open.

Когда третий за день сорняк завопил, Драко даже ухом не повел - некоторые вещи оставались неизменными на протяжении всех лет, которые он провел в Мунго. Новички поджигали себя, орали, падали в обморок и вообще приносили больше вреда, чем пользы. Перед этой встречей, Малфой напоследок зашел в приемную, где как раз вопил сорняк, чтобы забрать те самыe проклятые анамнезы последних поступивших. Заколдованные перья дописывали последние данные, когда Малфой нетерпеливо забрал их с собой, стараясь не задерживаться, чтобы его не дай Мерлин опять не дернули в очередное "экстренное поступление вируса". Сегодня новых случаев пока не было и он очень хотел провести встречу в великими умами Великобритании на цифре 96 случаев, а не больше.

Малфой направил палочку на груду папок и призвал те самые свежие бумажки на которые так рассчитывали Норман и Феликс, раскладывая их на стол перед ними. Драко не торопился разбивать хрупкие научные надежды двоих джентльменов, предоставляя им время прочитать собранные анамнезы. Эти были подготовлены целителями первого уровня, после того как Малфой прочитал изначальные анамнезы собранные стажерами. Назвать их писанину вдохновляющей было не сказать ничего... анализы собранной крови носили такие эпитеты как "алая" и "рубиновая" - Малфой так и не понял, кровь и правда имела разный оттенок, или стажер, который писал этот бред мечтал стать поэтом, а случайно забрел в Мунго вместо этого. После прочитанного, Драко заставил переписать все и велел больше не допускать сорняков к научным бумагам.

- Анамнезы поступивших пациентов за последние сутки не выявили ничего нового по сравнению с самыми первыми данными, которые нам удалось зафиксировать. Разумеется, самый подробный файл у нас на мистера Забини, вы с ним уже ознакомились, - анамнез Блейза включал в себя его обследования за последние пару лет, включая многочисленные диагнозы стресса и усталости любезно предоставленные Диппет. Ее анамнез был размером в полторы страницы и его если успели собрать до того как вирус поглотил ее полностью. - Разумеется, мы сопоставили все измеряемые факты с информацией, которую получили от тех, кто не заразился. Уоррингтоны были исключительно полезны, но опять же, никаких выдающихся факторов мы не обнаружили. Есть момент, конечно, - Драко нервно сглотнул, велев собственному голосу не дрогнуть, чтобы не предать ни одной из множеств эмоций, которые он испытывал. - Миссис Уоррингтон в положении и была в нем, когда подверглась контакту с вирусом. Однако то же самое нельзя сказать о мистере Уоррингтоне.

Лучше пройтись по всем этим деталям как можно быстрее, не задерживаясь на подробностях. Глубокий вдох, Малфой профессионал, они здесь собрались по исключительно важной и специфической задаче - сосредоточимся на ней. Когда все это будет позади них, когда они придумают этому чертову вирусу имя и найдут вакцину, тогда все встанет на свои места и возможно миф о заразной беременности окажется правдой и каким-то образом перекинется на Асторию и него, и тогда они наконец-то назначат этот званный ужин с Уоррингтоном и Мэйв, и будет еще один повод праздновать. Малфою было к чему стремиться, было ради чего работать, но сначала этот вирус, а все остальное потом.

- Есть некоторые слабые теории, - продолжил Малфой по делу, не поднимая глаз с кучи бумажек разложенных перед ним. - Например, возраст пострадавших от 20 до 60 лет. Да, это широкий диапазон, но возможно стоит присмотреться к нему. - То, что у них не было достаточно информации о зараженных детях или стариках, Малфой не стал упоминать. В данной компании умов, это можно было и не говорить в слух. Они все тут цеплялись за веточки, которые грозились обломаться в любую секунду.

Феликс спрашивал про систему заболевания и Малфой не хотел ничего большего, чем дать четкий ответ на этот вопрос и услышать в ответ "50 баллов Слизерину", однако все было несколько сложнее чем урок зельеварения в Хогвартсе. И вообще, несмотря на далеко не сладкие последние годы в школе, взрослая жизнь оказалась одним сплошным разочарованием. Когда у Драко был сложный день в Хогвартсе, он мог погрузиться в горячую ванную префектов, поболтать с прекрасной русалкой, поднять себе самооценку в пенной ванне благоухающей смесью цитрусовых и альдегидных нот с розово-зелеными нотами и чистыми, слегка фруктовыми отголосками. Взрослый Малфой не видел благоухающий ванны как собственных ушей, чего уж там говорить о поболтать с собственной женой и поднять себе самооценку таким образом. Вместо этого он проводил заседание особенно одаренных и занудных и являлся тут самым главным оптимистом, надеясь, что этот вирус не распространился ни на одного ребенка или старика.

- Истощение, усталость - первые признаки, которые принимают за что-то другое или вообще пренебрегают ими, поэтому чаще всего мы уже видим больных на третьей или четвертой стадии заражения. Из тех параноиков, которые начитавшись газет кинулись занимать койки в нашем приемном отделении при малейшем недосыпе, ни один не оказался зараженным.   - Малфой потирает переносицу и ему плевать как звучат его слова. Он так устал играть в эти пафосные игры, подбирать слова, казаться загадочным или скрытным. Они все находились сейчас в такой жопе, из которой надо было выбираться стремительно и всеми возможными способами - времени на поддержку имиджа не было.

- Какие еще показатели схожи... место заражения у всех разное, это тот момент, который скорее все волнует меня больше всего, потому что я ума не приложу откуда все началось. Была теория, что от Забини и его заведений, но это очень быстро отстранили, потому что было бы это так, то у нас бы уже были тысячи зараженных. - Драко еле успевал отвечать на вопросы, переключаясь от Розье на Олдриджа и обратно. - Крайние случаи меня тоже беспокоят, потому что там мы просто уперлись в стену. Лучше никому не становиться, а сколько времени мы можем держать их под снотворными заклятиями и зельями... это риск, на который мы идем каждый день в слепую. Разумеется, если выбора нет, а у нас его пока нет, то мы будем продолжать эту магическую кому, но я бы предпочел...

Акцентируя последние слова Малфоя, в дверь кабинета резко и настойчиво постучались и не дожидаясь ответа, ворвались. На пороге стоял запыхавшийся, бледный, потный и дрожащий целитель, который всем своим видом давал знать Драко, что предпочел бы себе отгрызть ногу, чем прервать эту встречу, но обстоятельства его явно оставили без выхода.

- Надеюсь, это будет того стоить, Стайлс. - Сквозь зубы процедил Малфой. Ему не хотелось оправдывать некомпетентность своих специалистов далее перед собравшимися мозгами Англии.

- М-м-мистер Кирби... скончался... только что. - И вот он, финальный удар молотом по стали.

Подпись автора

(c)ass

Нацеленность, настойчивость, неспешность – это три заветные «Н», хорошо известные обучающимся трансгрессии, а также – если не в большей степени – тем, кто решил посвятить себя науке в магическом мире. Особенно, когда речь идёт о работе на стыке с маггловскими исследованиями, отношение к которым остаётся двояким. С одной стороны на неволшебников по-прежнему принято смотреть свысока, с другой же не признавать пользу их новейших разработок уже попросту невозможно, хотя и присвоение их происходит ужасающе медленно. Одним словом, блуждать в лабиринте, за каждым поворотом которого тебя ожидает если не тупик, то новая загадка, а не решение старой, Норману не привыкать. Равно как и к размеренным, длящимся порою не один месяц, экспериментам. В этом есть даже что-то успокаивающее, заземляющее его беспокойный, постоянно блуждающий от одной задачи к другой, ум. Однако в данный момент перед ними стоит вопрос практической, а не фундаментальной значимости, ответ на который необходим прямо сейчас, а лучше позавчера, так что знакомые тупики ничего, кроме раздражения не вызывают.

Перечисление Малфоем симптомов Норман слушает с долей рассеянности – звучащие факты ему по большей части известны. Внимание заостряется на возрастной группе инфицированных, ведь куда чаще болезнь хуже всего переносят как раз младенцы и старики. Но на фактор первостепенной значимости это по-прежнему не годится, исключения из правила всем известны. Например, испанский грипп, если, подобно Феликсу, проводить параллели с маггловскими вспышками заболеваний.

- Разумеется, - соглашается Олдридж с рассуждениями Розье, - Потому-то, говоря об эпидемиях, мы в первую очередь ссылаемся на магглов. Конечно, во многом двери для разнообразных инфекций открывает их скученный образ жизни, но и разница иммунитетов очень велика, - Норман привычно не торопится использовать термин «ген магии», поскольку, несмотря на громкое название его собственного исследовательского департамента, до сих пор не удалось чётко определить, какой именно комплекс последовательностей нуклеотидов отвечает за проявление способности к волшебству. Но в том, что он существует и каким-то образом связан с естественным иммунитетом человека, сомневаться не приходится, - Потому-то до недавнего времени магическому сообществу практически не было знакомо слово «эпидемия». Но, хотя с недавних пор ситуация меняется в худшую сторону, то, что заражаются представители всех каст, тоже говорит скорее в пользу длительности контакта. Как и… апрельский инцидент, - которому куда больше подошла бы характеристика «вопиющая некомпетентность и безалаберность всего отделения вирусов», - как я понимаю. Из всех участников Уоррингтоны провели на этаже и в непосредственном контакте с заражёнными меньше всего времени. Контакт с Забини я не учитываю, поскольку его анамнез и симптоматика значительно отличаются от остальных. Колдомедик Диппетт же находилась в палате инфицированных регулярно и, судя по всему, игнорировала базовую технику безопасности. Был ещё один… секунду, - Норман тянется к разложенным на столе бумагам, чтобы уточнить имя, - Дункан Фернсби, да, - разумеется. Журналист, жаждавший «раскрыть всю правду о происходящем в Мунго», но в итоге задержавшийся в клинике гораздо дольше, чем планировал, - Он тоже пробыл в госпитале неделю, прежде чем проявились первые симптомы.

Продолжить цепочку рассуждений, в которую в голове у Нормана вновь вплетаются пациенты с крайней симптоматикой, ему не удаётся, поскольку их разговор самым бесцеремонным образом прерывают. Возмутиться наглости появившегося на пороге стажёра – а, нет, ещё лучше, младшего целителя, судя по пламенеющему гербу на униформе – никто не успевает, поскольку тот не очень связно, зато торопливо выпаливает новость о первом летальном исходе. Олдридж устало трёт переносицу, уже предвкушая волокиту, а вот Розье, которого больничная бюрократия обойдёт стороной, оказывается полон исследовательского энтузиазма. Норман невольно усмехается такой реакции и отвечает на предназначенный Малфою вопрос Феликса:

- Уверен, транспортировку удастся осуществить незамедлительно, не так ли? – при этом мужчина не сводит строгого взгляда с ворвавшегося к ним целителя, ясно давая понять, что никакого ответа, кроме положительного, не примет, - Будьте добры, организуйте, уверен, в нашей ситуации срочной необходимости трудностей с этим не возникнет, но, если понадобится, ссылайтесь на Gens Magica и меня лично. Ну а нам, господа, - добавляет он, когда за взволнованным парнишкой вновь с чересчур громким хлопком закрывается дверь, - Судя по всему, предстоит путешествие «скрытым» путём служебного лифта. Заодно и лаборатории потормошить сможем.

- Что же до твоего вопроса, - уже в коридоре, где их целеустремлённо продвигающаяся троица сама собой заставляет рассосаться хаотичное мельтешение этажа, продолжает прерванный разговор Норман, - В первую очередь вдоль и поперёк изучили кровь Забини, которого посчитали нулевым пациентом. Анализ показал хронические изменения, подтвердившие гипотезу о проклятии, - произносить вслух, кто её выдвинул, и признавать, что какие-то зачатки профессионализма у Диппетт всё-таки присутствовали, он отказывается.

Дежурящий у служебного лифта колдомедик прислушивается с каким-то уж слишком непрофессиональным любопытством, так что Норман обрывает свои рассуждения, и только приглашающим жестом пропускает коллег вперёд, когда дверцы кабины раскрываются, чтобы переместить их на минус первый этаж.

Феликс складывает руки за спиной пока лифт, дребезжа, опускает всю троицу в подземелья госпиталя святого Мунго. Он невольно вспоминает далекие годы, когда сам стажировался в этом здании с остальными юными умами, уже тогда предпочитая обществу малолетних зазнаек холодные лаборатории и их навеки замолчавших гостей.

Пока вслед за Норманом и побледневшим Драко Розье идет по гулким пустым коридорам, его мозг переваривает информацию. Как всегда, на периферии его сознания серебрится тонкая ниточка безусловного знания, путь к которой преграждает бесконечное количество разномастной информации, предположений и догадок. Феликс до дрожи в пальцах любит этот процесс - расчищать путь к серебристой нити, отметая ненужное и сосредотачиваясь на главном, чтобы в который раз убедиться в собственных выдающихся способностях.

— Значит, дело во времени, — констатирует он, наконец. — Время контакта с зараженным напрямую влияет на количество попадаемого в организм вируса. То есть, проще говоря, чем дольше зараженный находится рядом со здоровым волшебником, тем выше вероятность, что последний также заболеет. Работает ли это правило концентрации вируса на скорость развития болезни? Будем выяснять.

Розье даже не пытается скрыть возбуждения, когда перешагивает порог лаборатории и видит на холодном мраморном столе прикрытое простыней тело. Молоденькая лаборантка помогает ему надеть халат с наложенными на него защитными чарами, а также покрыть заклинаниями лицо и шею и руки. Вооружившись волшебной палочкой, Феликс первым оказывается у стола и решительным движением убирает с мистера Кирби простыню.

— Вы хотите сказать, мистер Малфой, что кто-то мог использовать кровь Забини и присутствующее в ней семейное проклятье? — интересуется он, обходя стол по кругу. Наконец, Розье останавливает напротив грудной клетки мистера Кирби и приступает к внешнему осмотру.

— Мужчина, возраст около сорока пяти лет, — начинает он диктовать, даже ни мгновенья не сомневаясь в том, что молодая сотрудница, привыкшая к вскрытиям, начнет фиксировать его слова в отчете, к которому потом можно будет обратиться. — Дыхание и сердцебиение отсутствуют. Кожа бледная. Люмос, — Феликс резким движением поднимает веки волшебника и направляет волшебную палочку к глазам. — Зрачки расширены, не реагируют на свет, — разумеется, ведь мистер Кирби совершенно точно мертв. Однако Феликс хорошо знает правила.

Он обходит стол и останавливается у ног почившего волшебника. Пальцы Розье быстро касаются ступней, переходят на лодыжки, ощупывают коленные суставы и рыхлую кожу бедер. Брезгливый в остальное время, сейчас Феликс сосредоточен и сдержан. Весь его мир схлопывается до начавшего остывать тела на мраморном столе. Даже вирус отходит на задний план, маячит белым шумом где-то на периферии сознания.

— Гиперстеническое телосложение, развитая мускулатура, — Феликс осматривает живот и широкую грудную клетку, массивные руки и толстые пальцы. — Тело находится на спине. Тонус мышц начинает пропадать, температура снижена, — он возвращается к голове, поворачивает в сторону лицо мистера Кирби, оттягивает веки, чтобы осмотреть глазные яблоки еще раз, затем изучает десна и зубы.

— Следов насилия, ран, ссадин, переломов не наблюдаю.

Закончив, Розье отступает на шаг, поднимает взгляд на Нормана и Драко.

— Предлагаю начать с грудной полости, господа.

Подпись автора

kinda hard to see when your eyes
ain't open.

Только потому что Драко Малфой сын своего отца, не означает, что он привык к трупам. И только потому что Драко Малфой слизеринец, не означает, что он любит тусоваться в подземельях. И даже несмотря на те факты, что Драко Малфой принял метку Темного Лорда в 16, а фестралов, которые тянули за собой кареты с учениками от станции поезда в замок, он прекрасно видел со второго курса, не значило, что ему было комфортно обращаться со смертью.  Да, за все свое время в Мунго, Малфой видел и изучал немало мёртвых тел. Но то было наука, магия, и не переставало попахивать криповостью (а не полынью), так что он вовсе не ощущал прилива энергии при виде того, что когда-то было мистером Кирби, а теперь представляло собой распахнутую грудную клетку из лавки ужасов Пандоры.

- Я хочу сказать, что мистер и колдомедик Уоррингтон провели больше времени, чем кто-либо с мистером Забини, но при этом оба не заразились, что в итоге и доказало нам, что Мистер Забини не заразен. Однако симптомы совпадают по всем другим категориям и раз до этого дня в Апреле, нигде не были зарегистрированы похожие случаи заразы, следует допускать, что тут не обошлось без вмешательства. – Малфой хотел добавить, что эту теорию он уже обсуждал больше месяца назад с самим Кассиусом, но явно доклад и репорты, о которых они говорили не дошли туда куда надо, потому что вот он опять повторяет свою теорию заговора в слух, он бы так и сказал, но в этот момент услужливый ассистент надела на него те же защитные халат и чары и он покорно закрыл рот.

Внутренние органы мистер Кирби освещались летающими свечами, которые были зачарованы не капать воском и светить ярче обычного и Малфой старался на задумываться о первых разах, которые привели к магии, которую наложили на эти свечи в итоге. Его воображение услужливо предоставило картину, в которой свечи капают воском на колдомедиков и в открытую грудную клетку, и Драко пришлось закрыть и открыть глаза, чтобы отмахнуться от этого безумства. Делая все возможное, чтобы не содрогаться от мысли, что навещал мистера Кирби буквально вчера вечером, а сейчас под носом у Драко левитирует его легкие, Малфой перенимает мрачную эстафету у Олдриджа и призывая медный тазик к себе, опускает орган в него.

- Мистер Кирби находился в состоянии магически вызванной комы с момента первой вспышки вируса, ночью 14 апреля, - начал диктовать Малфой, отходя от главного стола и направляясь к боковому, чтобы измерить лёгкие, которые только что подлетели к нему благодаря Олдриджу. - Первоначально он был обезврежен мистером Уоррингтоном, который, как вы знаете, находился на месте происшествия и был вынужден принять чрезвычайные меры для обеспечения безопасности всех присутствующих. После подтверждения того, что мистер Кирби демонстрировал, как мы теперь знаем, финальные симптомы вируса: крайнюю агрессию и склонность к насилию, мистер Уоррингтон применил заклинание Incarcerous, чтобы связать его. - Малфой буквально цитировал многочисленные отчёты, которые он читал и сам составлял о той знаменитой ночи.

- Когда связанный мистер Кирби споткнулся и упал, он ударился головой, что привело к временной контузии. После этого мы не пытались его разбудить и поддерживали его в этом состоянии, обеспечивая питание и все необходимое с помощью стандартных. – Малфой спокойно проигнорировал тон, которым задал свой вопрос Норман, не собираясь оправдывать весь курсе лечения мистера Кирби за последние 53 дня. - Мы также пробовали различные исцеляющие зелья, после чего брали кровь и проверяли реакцию клеток на зелье. Всё оказалось тщетным, никаких результатов мы не добились. – Мрачно закончил свой доклад Драко. – Правое легкое весит 512.3 грамм, а левое 499.3, что можно считать стандартным, учитывая, что мистер Кирби был не мобилен последние 7 с половиной недель.

- Я понимаю, что это стандартная процедура начинать с грудной клетки, но я думаю мы все можем согласиться, что этот вирус в основном поражает когнитивные способности заразившихся, так, что если вы не возражаете, давайте заглянем туда, - Малфой кивнул в сторону головы мистера Кирби.

Подпись автора

(c)ass

Если бы они понимали, что делают то, вероятно, никогда ничего бы не делали. Взять например эту ситуацию, которая развивалась на глазах и Драко и в которой он принимал непосредственное участие. Улика А: Розье - по локоть в том, что они всё ещё называли мистером Кирби, хотя тот всё больше напоминал праздничную пиньяту, из которой они вытаскивали органы, словно конфеты, для осмотра. Улика Б: Олдридж, задающий такие вопросы, намеренно или случайно, из-за которых Малфой чувствовал себя снова первокурсником под пристальным взглядом той ведьмы, Макгонагалл. Улика В: он сам - бросивший вызов лучшим умам магической Британии, ака лучшим избранным Тёмного лорда, и пытающийся взять руководство этого вскрытия в свои руки, чтобы доказать Мерлин знает что и кому. Раскрыть глубочайший заговор? Получить высшую целительскую награду? Если бы он только понимал, что заставляет его доказывать свою значимость в таких нелепых обстоятельствах. Но, с другой стороны, если бы он действительно понимал, что и зачем делает, то, вероятно, уже спрыгнул бы с Астрономической башни еще той самой ночью на шестом курсе.

- Вы поделились своими мыслями с кем-то еще, мистер Малфой?

Минута правды. Если прислушаться внимательно, то можно услышать как думает мозг Драко собирает ответ на этот вопрос пропитанный значением. Если он скажет да, конечно, что я последний идиот что-ли, то будут вопросы кому он это сказал, и что сделали дальше с этой информацией. Кассиус явно оставил расследование того, что они обсуждали при себе, потому что вот он Малфой стоит в присутствии очень важных персон, которые впервые слышат о его теории про намеренную атаку этим вирусом.  Практически два месяца после начала этой пандемии - это непростительно долгое время. Если он скажет нет, зачем разводить панику, я держал эти знания при себе пока не нашел подтверждения - его могут прямо же тут добавить в клуб несовременно скончавшихся вместе с мистером Кирби. Потому что какой идиот не бежит с такой информацией по нужным каналам к верхам? Если он скажет, что это только что пришло ему в голову, его несомненно посадят на  лавочку и дадут леденец в форме овцы и это будет самым тонким намеком на то, что о нем думают. И дело вовсе не в правде или лжи, такие слова даже не фигурируют в лексиконе Малфоя, потому что совершенно здесь не актуальны. Он должен дать ответ, который максимально поможет ему и возможно навредит кому-то другому, но до этого ему тоже нет дела.

- Да, разумеется, мистер Розье. Я обсудил подробно эту теорию и мои подозрения с начальником Отдела Магических Происшествий и Катастроф, когда он меня вызвал дать ему отчет по вирусу, две недели после поступления мистера Забини в Мунго. - Тон Малфоя предполагал, только слегка намекал, на удивление, что такие высокопоставленные личности как сам Феликс Розье, третья правая рука Темного Лорда, не получил его доклад до сегодняшнего дня.

В голове Малфоя заиграли арфы, торжественно объявляя, что этот раунд остался за ним. Когда он выбирал себе профессию, его интерес к колдомедицине и целительству был второстепенным. Он скорее искал себе место в этом новом мире, в этом хрупком изумрудном замке, где ему не придется каждый день вести замысловатые политические беседы с двойным смыслом, говорить одно, но иметь в виду другое и выражаться так, чтобы всегда сеять сомнения и долю угрозы в каждом разговоре. Его утомляли эти игры, у него болела от них голова, и очень часто он слышал внутри голос отца, карающий его за нелепость, глупость, за то, что он не думал как, что и кому говорит. Поэтому Малфой уполз в Мунго, зализывать свои раны, играть в совершенно другую игру, где все карты на показ и поставить диагноз это выиграть. Политики разных отделений обыкновенно начинались и заканчивались кому достанется самый большой кабинет и у кого будет больше стажеров. Градация добралась и до Мунго, но большие политические вопросы и риск лишиться должности или жизни были меньше и не зависели от умения Драко правильно подбирать слова под пристальным змеиным взглядом.

Поэтому сейчас он одновременно испытывал прилив уверенности, что справился с коварным вопросом, но и нарастающий дискомфорт, что все-таки где-то оступился и по прежнему находился под строгим наблюдением двух волшебников. Норман, как ему показалось, ворчливо согласился уступить место и вот уже Малфой смотрит на серые извилины, которые, по его же теории, должны что-то доказать. Вспоминая все уроки и диаграммы, изученные научные тексты и пару однокурсников, которые свалились в обморок на экзамене, Малфой поднял палочку и одним уверенным резким взмахом извлек мозг мистер Кирби из черепа и отправил его в очередную стерильную миску на взвешивание.

- Сейчас запишем все размеры, вес, и возьмем разрезы на тестирование разными растворами и серумами. Вполне возможно, что удастся выявить маркеры посторонних зелий или даже сильных заклятий в рецепторах, они начинают пениться при контакте с определенными сыворотками. Это как минимум нам покажет внешнее вмешательство в магические системы мистера Кирби, которые произошли до его введения в магическую кому. - Он сам и некоторые целители под его наблюдением пытались разработать серумы, которые бы реагировали на вирус с помощью крови Забини и других пациентов. Они не были готовы на сто процентов, но внезапная смерть Кирби сдвинула всю теорию на практику и Драко предвкушал что-то: крах или успех, он не был уверен.

Подпись автора

(c)ass

Лицо Феликса - непроницаемая маска, за которой не видно его истинных эмоций. Она срослась с кожей так крепко, что даже сам Розье десятилетиями привык жить в полной уверенности, что истинных эмоций у него нет вовсе. Поэтому, когда его щека нервно дергается в ответ на слова Малфоя об отчете непосредственно главе Департамента магических происшествий и катастроф, волшебник машинально касается пальцами кожи лица. Хорошо, что его руки чистые, отстраненно думает он, глядя на расцветшее лицо Драко, которому взрослые дяди разрешили поиграть в игрушку.

Он внимательно наблюдает за тем, как молодой волшебник извлекает из черепной коробки головной мозг, перенося его в стерильную алюминиевую посуду. Тут же шустрая ассистентка перекладывает ценный орган в огромную стеклянную банку, наполненную специальным раствором (магглы, кажется, называли его формалином, но волшебники усовершенствовали первоначально позаимствованный рецепт, заменив метанол на магический раствор, выступающий гораздо более сильным стабилизатором).

Феликс недовольно поджимает губы.

— Слишком долго, мистер Малфой, — говорит он. — Долго и бессмысленно, - жестом он приказывает ассистентке отойти в сторону, а сам подходит к небольшому столу, на котором теперь, словно главное блюдо, покоится блестящий головной мозг. Факт того, что Малфой демонстративно пренебрег правилами вскрытия, превращает Розье из главы триады в дотошного и оскорбленного в лучших чувствах преподавателя.

— Сперва первичный осмотр на наличие видимых патологических изменений, затем — разрезы, продольные и поперечные, осмотр сосудов, и только после этого - взятие образцов. Прошу, — Феликс вновь широким жестом приглашает всех к столу, не сводя своего немигающего змеиного взгляда с Драко.

— Полагаю, целителям нужно будет обязательно вернуться к причине смерти мистера Кирби, если Норман прав, и его кончина была вызвана не напрямую вирусом. В госпитале святого Мунго давно пора навести порядок, хотя это и не прямая наша обязанность.

Феликс складывает руки за спиной и плавно перекатывается с мысков на пятки. Он чувствует себя уверенно, как хищник, вернувшийся в привычную среду обитания, где горьковатый запах формальдегида смешивается со сладковатыми ароматами мертвых тел.

— Как ты знаешь, Норман, вирусы в магическом мире вполне могут быть рукотворными. И мистер Малфой предполагает, что начало нашей маленькой эпидемии положило как раз чье-то заклинание или проклятье. Я прав? — взгляд Феликса впивается в лицо целителя. Вопрос риторический. Конечно, Феликс Розье прав. — В этом случае нам стоит искать доказательства этой теории. Вот здесь, — он кивает на банку с органом. — И прямо сейчас, будьте добры.

Отредактировано felix rosier (2026-01-02 10:59:20)

Подпись автора

kinda hard to see when your eyes
ain't open.

Всё разворачивается в точности так, как того стоило ожидать. Феликс не может упустить возможность прочитать мини-лекцию о процедуре вскрытия, а Малфой строит из себя нерадивого, но старающегося держать маску уважительности ученика, и заворачивается в подчёркнутую отстранённую вежливость. Норман наблюдает за этим с усмешкой, возможно, он даже был бы не против посмотреть второй акт, однако нянчиться с задетым эго колдомедика им сейчас решительно некогда.

- И тем не менее, - отвечает он на комментарий Розье, когда становится очевидно, что Малфой больше делиться своими размышлениями не намерен, - Насколько я знаю, природа патогена, даже рукотворного, остаётся неизменной. Да, Забини наверняка стал жертвой заклинания или проклятия, но у Кирби мы должны иметь дело именно с вирусом. Полагаю, стоит сосредоточиться в первую очередь на этом, а не сразу же тратить ресурсы больницы на маловероятные варианты. Что же до причин смерти этого джентльмена, - Олдридж кивает на тело на столе и сводит брови, недовольный тем, что его идея вновь оказалась не понята – ситуация очень частая, но от того не менее фрустрирующая. При активном распространении тренировки легилименции отчего-то читать вполне очевидные, лежащие на поверхности, мысли окружающие до сих пор так и не научились, - Я имел в виду, что к ним нужно присмотреться в связке с его симптоматикой, и сравнить это всё с другими, всё ещё живыми, - не опускаясь до рисования руками кавычек, последнюю фразу Норман выделяет голосом, явно давая понять, что цитирует информативный ответ Малфоя, - пациентами. Возможно, при сборе анамнеза не обратили внимание на какой-то редкий аллерген или что-то подобное.

Развить мысль ему не даёт расторопная ассистентка, протягивающая колдомедику банку с мозгом для продолжения исследования… и этот самый колдомедик, продолжающий изображать из себя обиженного мальчишку, которого отчитали почём зря.

- Да прекратите вы этот цирк! – не выдерживает Норман и, хотя смотрит он недовольно на Малфоя, этот возглас вполне может быть обращён к обоим его нынешним коллегам. Вот только определиться Олдридж не успевает, потому что дальше происходит что-то совсем уж неописуемое.

Признаться честно, он даже толком не успевает понять, что именно происходит. Ассистирующая им волшебница оказывается чересчур расторопной? Вопиюще непрофессиональной, хоть до этого старательно демонстрировала обратное? Кажется, девица, услышав распоряжение Малфоя, тут же спешит повернуться со своей ношей к Олдриджу, но при этом слишком увлекается происходящим, не может сдержать смешок из-за эмоционального оклика, вырвавшегося из уст солидного учёного, а осознав недопустимость своего поведения пугается и… путается в собственных ногах? Пытается прикрыть рот или стремительно покрывающееся краской стыда лицо? Это всё в общем-то не имеет никакого значения в сравнении с тем, что Норман неожиданно ощущает на своём лице влагу и чувствует забивающий ноздри резкий запах раствора.

- Какого драккла… - рычит он сквозь зубы, подавляя рефлекторное желание вытереть лицо рукавом. – Очищающее. Немедленно, - судя по рези в глазах, прожигает испуганно застывшую девицу он вполне буквально.